Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Отлично, к сожалению. Она по нему сохнет, я уверен.
— Ты обманываешь друга, Кезон, — заметила я.
— Ничего страшного, — отмахнулся музыкант. — В условиях спора детали оговорены не были. Так что он сам себе злой Карабас-Барабас.
— Буратино, — поправила я его. — И не злой, а злобный.
— Точно. Чёрт, забываю идиомы.
— Фразеологизмы…
— Зануда.
— Дурак.
— Ну вот и поговорили, — усмехнулся Кезон. — Пойдем в какое-нибудь кафе, посидим и выпьем чего-нибудь холодного. И да. Называй меня по имени. Кирилл.
— Хорошо, — согласилась я с удивлением. Кирилл так Кирилл.
Этот вечер мы закончили на теплоходе — катались по Москве-реке, сидя за столиком, слушая громкую поп-музыку и разглядывая вечерний город, украшенный огнями, словно драгоценными камнями. Мы то и дело вступали в перепалки, но в них не было ничего злого или оскорбительного, и в какой-то момент я поняла, что с Кезоном — то есть с Кириллом — мне нравится спорить. А еще нравится его слушать. В этот вечер он впервые начал рассказывать — не о себе, а о том, где бывал и что видел. Какие страны и города остались в его сердце навсегда. И где бы он еще хотел побывать.
Обратно домой мы ехали на такси — уставшие, но довольные.
— Сколько мы здесь пробудем? — спросила я, глядя в окно.
— Сколько нужно, — ответил он. — Не знаю. Просто расслабься и получай удовольствие. Или ты боишься, что я тебя брошу? Лапуля, поверь, пока гитара не станет моей, я от тебя не отлипну.
Он улыбнулся мне, а я только вздохнула.
— Бестолочь ты, Кирилл, — неожиданно нежно сказала я.
— Лапуля и ее бестолочь, — подмигнул он мне, и я рассмеялась.
Глава 25
Я заснула мгновенно, как только голова коснулась подушки, так и не успев написать сообщение в одной из соцсетей своим подругам, в котором хотела объяснить, что со мной и куда я пропала, но даже на это меня не хватило. Кажется, мне снились горячие поцелуи и нежные прикосновения, но в чьих объятиях я находилась, я так и не поняла. А может быть, и не хотела этого понимать.
Проснулась я, как ни странно, тоже от поцелуев. Кто-то целовал меня в шею, едва касаясь горячими губами кожи. И я, всё еще думая, что это сон и не открывая глаза, запустила пальцы в волосы этого человека. На меня накатила теплая тягучая волна желания заключить его в объятия и не отпускать, и я прошептала что-то невнятное, но ласковое.
— С добрым утром, любимая, — услышала я в ответ знакомый шепот. — Как спалось?
— Хорошо, — пробормотала я, повернулась и увидела Кирилла. Он лежал позади, опираясь на одну руку, а вторую вытянув и снимая происходящее на видео.
Кезон… Нет. Боже, а кого еще я надеялась увидеть в своей кровати? Принца Датского?
— Скотина! — заорала я и отпихнула его от себя, а после еще и ударила по плечу. — Обалдел?!
— Ты чего? — птичкой взлетел с моей кровати Кирилл, потирая обнаженное плечо, по которому получил. Одет он был лишь в белые боксеры с широкой черной резинкой, на которых было выведено «Calvin Klein». Я с трудом отвела от него взгляд — сама не знаю, почему засмотрелась. Ужас какой-то.
— А ты как думаешь, чего?
— Думаю, что ты дура!
— А я думаю — что ты ненормальный! Зачем забрался ко мне в постель? — сердито спросила я. Кажется, мой сонный мозг только сейчас начал реагировать на происходящее, и мне задним числом стало страшно — ко мне в кровать забрался мужчина.
Я обхватила себя за плечи руками, сидя в кровати.
— Разумеется, на тебя позарился, лапуля. Вообще-то я снимаю видео для Октавия, — поморщившись, ответил Кирилл. — Этот овощ прислал мне видео, где просыпается с Лилит утром, и потребовал такое же от меня!
— Ты мог разбудить меня. Попросить подыграть. А не лезть во сне!
— Не хотел будить. А играешь ты не очень.
Хотелось сказать, что сам он не очень, но настроения на это у меня не было. Я сильнее сжала пальцы на предплечьях.
— Никогда так не делай, — вместо этого попросила я. — В следующий раз я могу ударить.
— Понял-принял. Ты… — Кирилл прищурился и пытливо посмотрел на меня. — Ты ведь испугалась. Извини, я не думал, что ты так воспримешь это.
— Всё нормально. Но никогда больше не делай ничего такого, — повторила я.
Кирилл сел на кровать рядом со мной и посмотрел в мое лицо.
— Это из-за него? Из-за твоего бывшего? Он обижал тебя?
Почему-то я сначала подумала о Сереже, и только потом поняла, что он имеет в виду Альберта. И несмело кивнула.
— Прости, — вдруг сказал Кирилл. — Серьезно, я не думал, что у тебя будет такая реакция. — Ты же знаешь, я не сделаю тебе плохо или больно.
— Хорошо, я поняла. Иди.
Он кивнул и вскочил с кровати. Когда Кирилл выходил за дверь, я окликнула его.
— Видео переснять нужно?
— Нет, всё отлично вышло. Момент, в котором ты меня бьешь, удалю.
Кирилл ушел, но выглянул из-за двери.
— А, да, лапуля, раз я тебя напугал, снова приготовлю тебе завтрак.
— Хорошо, — улыбнулась я, тая от его непосредственности.
— Сегодня фиолетовые, — заявил он и исчез прежде, чем я кинула в него подушкой. Разглядел, зараза. Впрочем, я тоже всё разглядела.
— А у тебя белые! — закричала я ему вслед. — Как там в твоей системе было? Белые — у простушек?
— У нас, мужиков, всё иначе! — бодро проорал он мне из кухни. — Белые у опытных!
Придя в себя и получив заряд бодрости под прохладными струями душа, я вышла на кухню, где меня уже второй день подряд ждал завтрак. На этот раз яичница с беконом и какие-то небольшие пышные блинчики с «Нутеллой» — Кирилл купил здоровенную банку шоколадно-ореховой пасты.
— Это панкейки, мое коронное блюдо, — сказал музыкант. — Я, правда, его несколько лет не готовил. Но ты должна оценить.
— Оценим, — пообещала я, с ногами усаживаясь на широкий стул с высокой спинкой, стоящий у самого
