Папа из пробирки - Ева Коши
- Я чего молчала-то, тихушница? Весь день напрягалась? – искренне радуюсь новости и в шутку журю её – Пацаном порадуете?
- Ну, всё, Михаил, готовь гараж под БТР, - смеётся брат.
- Прости, - шепчет сестра, - не знала как сказать… - и на её глазах появляются слезы.
Настроение тут же исчезает. Сжимаю вилку в ладони, перевожу взгляд с неё на зятя с виноватым лицом; на брата, который пожимает плечами и спокойно продолжает есть; на его жену, которая сразу отводит взгляд; на отца, который не поднял на меня глаза и слава богу; на мать, что начнёт сейчас причитать.
Сдерживаясь, чтобы не испортить застолье всем остальным, которые ничего на знают и не замечают, я медленно вытер рот льняной салфеткой и выдавив из себя напряжённую улыбку, встал.
- Спасибо за ужин, милые дамы, но должен откланяться. У меня ещё одна встреча.
Вышел из-за стола, но Маринка зовёт, следуя за мной.
- Марат, подожди, пожалуйста.
Не хотел останавливаться, но эта дурёха может грохнуться в обморок. Беру её за локоть и отходим подальше от стола.
- Какого хрена, малая?
- Прости, пожалуйста, я не смогла сразу сказать.
- Может хватит уже! Я принял всё, почему вы не можете? Из-за этого, что теперь, от своего счастья тебе тоже надо отказаться? Что за бред?
- Я не хотела тебя сердить, правда, Марат. Просто ты так хорошо ладишь с детьми, у тебя столько креативных идей как их занять, у Серёги сыновья, и у меня…
- Хочешь, чтобы я перестал к детям приезжать?
- Нет! Ты что?
- Тогда, сестрёнка, прекратите смотреть на меня как на инвалида. Хватит прятать глаза и реветь при виде меня рядом с детьми. Я смирился, принял. Будьте добры и вы примите меня таким.
Заметив, что слишком повышаю на неё голос, заткнулся. Прижал её голову к плечу.
- Не реви, ладно? Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, это пойти с Мишкой наверх и отдохнуть. А мне действительно надо ехать: я перенёс встречу, чтобы порадовать мелкую.
Добившись её улыбки, поцеловал и ушёл...
Десять лет назад мне поставили диагноз – рак. Лечился два года и вроде как прогнозы были хорошие. Но внезапно все изменилось, был рецидив и пришлось прибегнуть к агрессивной химиотерапии… Как итог – бесплодие.
Да, я не могу иметь детей и в свои тридцать четыре не женат. Родные жалеют, прячут глаза, когда речь заходит о детях и семьях, сестра с матерью вообще очень остро восприняли. И только Серёга спокойно говорит об этом, утверждая, что мне повезло, сумев побороть болезнь, а детей можно и усыновить. Поэтому и советует жениться и взять ребёнка из приюта.
Есть ещё кое-что, о чем никто не знает. По совету лечащего врача, перед началом химии, я сдал свой биоматериал на криоконсервацию, чтобы однажды мог им воспользоваться, создав свою семью. Но пока не решился. Нет той, кому хотел бы доверить рождение и воспитание своих детей. Да и уверенности, что избранница примет меня таким и согласится на искусственное оплодотворение, нет.
Глава 3
Банк репродуктивных клеток и тканей «Репробанк» находился в Москве. Прошла неделя, как я обратилась к ним по телефону и заполнила анкету на сайте. Пообщаться с врачом и выбрать донора можно по телефону и на сайте, но я решила поехать сама. Но перед этим я должна была пройти консультацию у врача репродуктолога в клинике, сдать кучу анализов, пообщаться с психологом и так далее.
Всё тело колотил мандраж, когда я зашла в холл. Ко мне подошли, проводили к врачу и в его кабинете я немного успокоилась. Приятная на вид женщина, представительная и очень ласковая и для меня «комфортная», врач Александра Николаевна, задавала вопросы о моем самочувствии, о перенесённых заболеваниях, о родственниках и так далее. Мне назначили несколько процедур и сдачу множества анализов, что должно было занять несколько дней.
Не дожидаясь результатов анализов, потому что я была уверена, что у меня всё в порядке, я поехала в «Репробанк». На сайте говорилось, что у них большой выбор доноров, что я буду располагать полной информацией о будущем «отце» ребёнка. После консультации с врачом, мне предоставили весь каталог доноров. Их было больше сотни. От помощи в вопросе выбора я отказалась: хотела сама всё посмотреть, сравнить, почитать без отвлечения.
Каких только мужчин здесь не было. Одно огорчало: не было их взрослых фотографий. Это и понятно. Ни фамилий, ни имён и отчества – всё это конфиденциальная информация. Секретная. Но зато были их детские фотографии. Я понимала, что повзрослев, миловидный мальчик мог превратиться в не очень привлекательного мужчину и наоборот. Но при этом была информация о росте, цвете волос, глаз и кожи, о телосложении, об образовании, о работе, хобби, занятиях и достижениях. И, конечно же о здоровье и генетике. Прилагался даже почерк и запись голоса. Но были и несколько анкет, где настолько подробная информация, отсутствовала. Например не было фотки, почерка и голоса. А также о хобби и достижениях.
В общем, после трех часов, пролетевших для меня очень быстро, изучения множества анкет, я остановилась на пяти кандидатах. Один из них - профессиональный спортсмен, два бизнесмена – инженера, и два донора со скудной инфой: у одного только законченное высшее и никаких работ и достижений, у другого высшее, физико- математическое образование, открыл собственное дело и, так, по мелочи. У всех рост от 184 до 188 см., кто-то блондин с голубыми глазами, кто шатен с серо-зелёными глазами, спортсмен был тоже шатен, но с голубыми глазами, ещё один шатен с карими и брюнет - тоже с карими глазами.
Перепроверив ещё раз, откинула блондина с голубыми глазами и шатена с карими. Остался спортсмен, один бизнесмен и брюнет с карими глазами и малой инфой о себе.
Я долго колебалась между ними. У всех, судя по анкете, отсутствуют генетические заболевания, а что может быть важнее, чем уверенность в здоровье малыша? Однако интуиция подсказывала выбрать кареглазого брюнета, хотя о нём я узнала меньше всего и это останавливался. Но желание выбрать именно его не покидало все время.
Хотя шестое чувство меня никогда не подводило, решила позвонить Томке и рассказала ей о внешних данных и об остальном про кандидатов. Всё это время, мышка упорно кликала на
