Проклятая земля - Светлана Тюльбашева

близости друг к другу, что противоречило концепции уединения на природе.

Ссора началась с того, что Аня вышла отдохнуть от уборки и заметила, что муж переставил колышки. Теперь шатров предполагалось пятнадцать, чтобы вместить их, баня, душевые и туалеты были перенесены.

Аня смотрела на торчащие из травы колышки. Они определенно находились за пределами их участка.

— Это баня, судя по размеру? — крикнула она мужу.

Леша отложил пилу и пошел к ней. Мальчик сидел на груде бревен и смотрел мультик на планшете.

— Да, это баня. Я ее немного переместил, иначе шатры не влезали. — И не рассказал об этом, потому что знал, что жена будет возражать.

— Но это не наш участок уже.

— Поле пустует, вряд ли кто-то будет против. Лев, сделай потише, пожалуйста, — крикнул он сыну.

С точки зрения Ани, существовала граница допустимости оптимизма, и проходила она по линии закона.

— Но это не наша земля. Если мы построим здесь баню и душевые, нас заставят их снести, еще и оштрафуют.

— Лев, мы с мамой друг друга не слышим, сделай потише! — крикнул Леша и повернулся обратно к Ане: — Да никому нет дела до этого поля, соседей нет, поле пустует, кто будет проверять, находится глэмпинг целиком на нашем участке или немного выходит за его пределы!

— Это сейчас никому дела нет, а если у нас пойдет бизнес и мы начнем на этом зарабатывать, появится дело. Соседи настучат, к нам по кругу будут приезжать все, начиная с полиции и заканчивая санэпидемстанцией, и все они будут искать, как бы на нас заработать! А мы им такой подарок — глэмпинг, оказывается, стоит не на нашей земле.

— Ань, если шатров восемь, экономика не сходится даже в самом оптимистичном сценарии. Я несколько раз посчитал. Мы не отобьем стоимость земли никогда. Нам нужно больше шатров. — На поле уже было тихо, но Леша по инерции продолжал кричать.

— А когда нам начнут выписывать штраф за штрафом, это поможет экономике?

— Ну, российской, возможно, — засмеялся Леша. — Зависит от размера штрафов.

Аня и сама не знала, почему так завелась, то ли от усталости — она скребла дом последние несколько часов, а он все еще оставался грязным, — то ли настроение снова само собой сменилось со «все будет хорошо» на «мы летим в пропасть, и виноват в этом ты».

7

Планшет, как назло, выключился, Лев крикнул папе, что ему нужно еще полчаса, тот не ответил. Он крикнул громче, но купол уже накрыл родителей, воздух вокруг мерцал, показывая границу, за которой они не видели и не слышали ничего.

Это происходило каждый раз, когда они ссорились. Маленьким Лев прорывался внутрь и пытался их помирить, но ему никогда не удавалось, они просто прогоняли его в другую комнату и продолжали ругаться. Потом он понял, что успокаивать их бесполезно, но можно создать свой собственный купол, включая мультфильмы все громче и громче.

Лев недовольно отложил мертвый планшет и осмотрелся. Поле уходило вдаль и упиралось в лес, с бревна реку не было видно, но Лев точно знал — она есть, они с отцом как-то ходили туда. Он вскарабкался на бревно, затем еще на одно и еще, пока не оказался на вершине. Посмотрел вдаль. Реки все равно не было видно. Тогда он спустился и пошел за соком.

Лес у тропинки сгущался и тянулся к дому, будто пытаясь укусить. Это место Льву не нравилось. На всякий случай он разбежался и прыжком пересек опасный отрезок, обернулся — одна из веток выгнулась и тянулась к нему, но уже не могла схватить.

Перед домом было еще одно поле, из грязи, на нем он заметил похожий на черепаху комок с большой спиной и головой, присел рядом на корточки. Подумав, приделал черепахе лапку.

В лесу что-то хрустнуло. Мальчик вздрогнул и повернул голову. Ветка на углу дома шевелила пальцами, но к нему не приближалась. Он перевел взгляд на лес по ту сторону дороги, звук шел будто оттуда: не то шелест, не то шепот — и почему-то вызывал смутное беспокойство, желание уйти. Лев поморщился и стал приклеивать черепахе вторую лапку. Голоса родителей доносились как через воду, солнце спряталось за облака, стало заметно холоднее. Вдруг на мальчика опустилась тень.

Лев встревоженно поднял голову и сразу успокоился. Это были всего лишь дети.

Прямо над ним стояла девочка невероятной красоты, в розовом платье и длинных белых перчатках до локтя. Темные кудри свисали почти до пояса, глаза были синие-синие, а щеки и губы — красные. Чуть поодаль взрослый мальчик держался за ручку кукольной коляски с огромными колесами, немного раскачивался и смотрел в сторону.

— Тебя зовут Лев, правда? — улыбнулась девочка.

Мальчик за ее спиной неразборчиво замычал. Он смотрел в лес совершенно пустым взглядом, Лев посмотрел тоже, но не увидел ничего интересного, одни кусты.

— Павлик у нас идиот, не обращай внимания, — пояснила девочка. — Я слышала, что твои родители ссорятся, тебе, наверное, это не нравится. Меня бы очень расстроило, если бы мои родители ругались.

Ее лицо выглядело участливым и доброжелательным.

— Да, — ответил Лев.

Он по-прежнему сидел на земле и, затаив дыхание, смотрел на красивую девочку. Та подняла руку и убрала локон с лица. Лев увидел, что на кончиках пальцев ее перчатки обожжены.

— Это так грустно, — покачала головой девочка. — Они совсем о тебе не думают. Вот я бы никогда не стала ругаться и пугать малыша. Я забочусь о своих детях. Тшш, Каролина, все в порядке, не плачь.

Она наклонилась к молчащей коляске и сильно ее тряхнула. Голоса родителей стали еле слышными. Лев подумал, что необычная девочка создает вокруг себя купол не хуже планшета.

— Впрочем, — продолжила девочка, — я бы много чего не стала делать. Например, я бы не стала открывать гостиницу на чужой земле. Это просто неприлично. Купили наше поле, не спросив разрешения, начали стройку, ни с кем не обсудив. А теперь оказалось, что им все мало, они хотят больше и больше чужой земли. Ты как считаешь, это допустимое поведение?

— Не знаю, — сказал Лев и задумался. По правде сказать, он не очень понимал, что имеет в виду девочка.

— Я считаю, что недопустимое. Совершенно недопустимое, такие соседи нам не нужны.

Павлик снова замычал и стал раскачиваться сильнее. Лев заметил пузырящуюся слюну в уголке его рта и темные разводы на лице. Он и сам не понимал, почему этот мальчик вызывал желание смотреть на него не отрываясь.

— Не смотри на Павлика, смотри на меня.

Голоса родителей выключились, и остался только шум леса. Девочка наклонилась ко Льву, ее лицо было белое, как перчатки. Он почувствовал неприятный запах и поморщился.