Развод. Женской дружбы не бывает - София Брайт
— Куда ты пойдешь? — впервые за долгое время спокойно спрашивает он, но в его голосе нет той заботы, что слышалась раньше.
— Не твоя проблема.
— А дети?
— Дети остаются со мной, — твердо говорю я, смотря прямо в его глаза.
Он смеется. Звонко, громко.
— Ты серьезно думаешь, что я позволю тебе тащить их неизвестно куда?
— А с каких пор ты стал беспокоиться о детях и их благополучии? Ты же последнее время даже не вспоминаешь об их существовании! Вика постоянно ждет, что папа придет и проведет время с ней и братом! Но папе некогда! У папы любовь! — теряю самообладание.
Федя меняется в лице и отводит взгляд.
Стыдно мерзавцу, что забыл о том, что у него есть спиногрызы, как выразилась его любовница.
— Не приплетай сюда детей! — рявкает он.
— А как не приплетать, если ты забыл про свои отцовские функции, но требуешь от меня оставить их с тобой? С кем ты планируешь их оставлять, пока сам будешь на работе? С Жанной? Спешу тебя заверить, для нее это не предел мечтаний — сидеть с чужими “спиногрызами”. Она и своего частенько скидывала на меня! — кажется, что даже выкрикиваю.
— Да твою мать! — супруг бьет кулаком по стене, и я вздрагиваю. — Тогда найди сначала квартиру, а потом уходи! — говорит со злостью.
— И что? Будешь терпеть меня все время, пока я подыскиваю хороший вариант? Это тоже может занять месяцы, как у твоей любимой Жанны. Хотя теперь я понимаю, почему она не спешила с переездом. Ведь так удобно было вам двоим. Никуда ездить не нужно, — говорю это, а у самой горло сжимает спазмом.
Представляю, сколько они вот так у меня за спиной… и хочется выть в голос. Вот только я не могу, потому что дома дети спят и я не могу их напугать.
Но и оставлять их с этим мерзавцем я не собираюсь. Насчет того, как его встречи будут проходить с двойняшками позже, решит суд. Потому что на данный момент я не вижу, чтобы дети его хоть как-то интересовали. И вообще, я не узнаю Федю. Его будто околдовали.
— Замолчи! — рявкает он, и его взгляд становится таким диким, что мне становится не по себе.
Я отступаю на шаг, но не опускаю глаз. Впервые за все годы я вижу в нем не того доброго, заботливого Федю, а какого-то чужого, озлобленного мужика. И я боюсь этого незнакомца..
— Ты думаешь, я позволю тебе просто так уйти и забрать детей? — сквозь зубы цедит он. — Ты даже не представляешь, как ошибаешься.
— Ошибаюсь? — мой голос дрожит, но я не сдаюсь. — Тогда скажи мне, Федя, когда ты в последний раз читал детям сказку на ночь? Когда спрашивал, как у них дела в саду? Когда просто обнимал их и говорил, что любишь? Когда ты просто видел их в последний раз неспящими? Или же просто заглядывал к ним в спальню, вернувшись домой?
Он молчит. Его челюсть напряжена, взгляд бегает по сторонам, будто ищет ответ, который не может найти.
Потому что каждое мое слово — чистая правда. Погрузившись в запретную связь, он забыл обо всем. Более того, он даже не раскаивается на этот счет.
— Вот и я о том же, — тихо говорю я. — Ты перестал быть их отцом. Ты даже не заметил, как это произошло.
— Это все из-за тебя! — внезапно взрывается он. — Ты зациклилась на детях, на доме! А потом сама притащила свою подружку к нам жить! Что мне оставалось делать, когда ты сама создала полную иллюзию, будто она тоже моя жена? И она, в отличие от тебя, не стеснялась уделять мне внимание, когда за стенкой спали дети или когда она устала.
Меня будто обливают ледяной водой.
— Так вот в чем дело? — смеюсь я, но в этом смехе нет ни капли веселья. — Ты решил, что я слишком много внимания уделяю нашим детям? И вместо того чтобы поговорить со мной, обсудить моменты, которые тебя не устраивают, ты просто нашел себе оправдание трахнуть мою подругу? И не надо мне говорить, что я тебе отказывала! Ты сам меня отталкивал все то время, что она жила у нас. Так, может, вы уже давным-давно стали любовниками, только прятались тщательнее?
— Я не обязан перед тобой оправдываться! — муж резко поворачивается к окну, сжимая кулаки.
— Нет, не обязан, — соглашаюсь я. — Но тогда и я не обязана делать так, как того хочешь ты.
В комнате повисает тягостное молчание. Я чувствую, как сердце бьется где-то в горле, а в глазах снова предательски жжет. Но я не позволю себе расплакаться перед ним.
— Я подам на развод, — наконец говорю я твердо. — И детей ты у меня не отнимешь.
Федя резко оборачивается, и в его глазах мелькает что-то, похожее на насмешку.
— Уверена?
— Абсолютно! Потому что я хорошая мать! — смотрю ему прямо в глаза, не позволяя себя запугать. — И знаешь что? Мне жаль тебя. Потому что однажды ты очнешься и поймешь, что потерял. Но будет уже поздно.
С этими словами я разворачиваюсь и ухожу в детскую, закрываясь изнутри.
За дверью слышен грохот. Кажется, Фёдор что-то швырнул в стену. Но мне уже все равно.
Глава 6
Глава 6
Утром я боюсь покидать спальню. Но мне нужно собрать детей в садик, иначе я не смогу заняться вопросами поиска жилья и разводом.
В квартире на удивление тихо. Я заглядываю в детскую, и у меня волосы шевелятся на голове, потому что детей нет.
В панике начинаю бегать по дому и искать свой телефон. Набираю Федю, слушая бесконечно длинные гудки.
Перед глазами проносятся самые страшные варианты развития событий. Я боюсь, что Федор украл у меня детей и сейчас собирается их спрятать.
Он не отвечает на мой первый звонок. Тогда я повторяю вызов и с облегчением понимаю, что он отвечает.
— Да! — говорит он в трубку притворно ласково.
— Где дети?
— Неужели хорошая мать потеряла своих детишек? — усмехается подонок, и меня начинает трясти, потому что кажется, будто все мои самые потаенные страхи разом начинают воплощаться в реальность.
— Федя, скажи, где они? — меня
