Развод. Женской дружбы не бывает - София Брайт
— Вот дрянь! — вырывается из меня.
— Поэтому я, как это прочитал, решил, что нужно тебе все рассказать.
— Спасибо, Юр. Правда, уже слишком поздно. Но теперь хотя бы будем знать, что даже если бы я ее не пригласила пожить к нам, то Федя нашел бы способ притащить ее в столицу.
— Все так, Надь. И мне очень жаль, что все так вышло.
Глава 8
Глава 8
До суда Федя не трогает меня с требованием съехать с квартиры. Видимо, все же пытается изображать хорошего отца. Правда, зачем ему все это, я до сих пор не понимаю. Он забирает детей на прогулки, и очень часто они развлекаются вчетвером. Меня это дико злит. Потому что я знаю, что на самом деле Жанне неинтересны мои дети.
Если ей до своего нет никакого дела, тогда что можно говорить о чужих? Но пока ей нужно пустить пыль в глаза.
А что будет потом, неважно. Главное, зацепиться за желаемого мужика покрепче и доказать мне всеми возможными способами, что она лучше меня.
Федя настроен решительно. И его слова о том, что он собирается оставить меня без жилья, похожи на правду.
Математическая конференция кажется островком нормальности в моем рушащемся мире. Я поправляю жакет, когда слышу за спиной:
— Ваш подход к оптимизации финансовых потоков впечатляет. Особенно раздел про нейросетевые предикторы.
Оборачиваюсь и вижу мужчину в идеально сидящем костюме, но с расстегнутой верхней пуговицей белоснежной рубашки, оттеняющей его загорелую шею. Артем Ковалев, тот самый гений, который в двадцать лет продал свой стартап за бешеные деньги, а теперь возглавляет инвестиционный фонд, который в последнее время активно вкладывается в разработку нейронных сетей. Хотя я уверена, что этим он не ограничивает свою деятельность, потому что за пятнадцать лет он стал по-настоящему влиятельным человеком
— Вы... читали мою работу? — теряюсь оттого, что ему вообще известно, кто я.
— Все, что вы публиковали за последние пять лет, — он достает телефон. — Вот моё любимое — ваша теорема о стохастических процессах. Используем ее для прогнозирования на бирже.
Его пальцы быстро листают экран, показывая реальные финансовые графики с моими алгоритмами.
— Не люблю ходить вокруг да около. Надежда, я предлагаю вам позицию в своем исследовательском центре. Зарплата вдвое выше академической, социальный пакет, тринадцатая зарплата, — он делает паузу, — квартира в жилом комплексе при центре. Есть детский сад с математическим уклоном.
— Это ведь не просто жест доброй воли? — сразу ищу подвох. Не может быть все так складно.
Артем смеется:
— Боже упаси. Я плачу за результаты. А ваши алгоритмы только за прошлый квартал принесли бы нам миллионы долларов, будь они у нас раньше.
Он вдруг становится серьезным:
— Знаю о вашей ситуации с мужем. Поэтому хочу зайти с козырей. У нас лучшие корпоративные юристы, которые будут защищать интересы наших сотрудников как свои собственные.
— Мне нужно подумать, — понимаю, что должен быть какой-то подвох. — Пришлите мне ваше предложение и договор на почту. Дам ответ после ознакомления.
Артем достает визитку:
— Позвоните моей помощнице и оставьте свои координаты.
Когда он уходит, я вдруг осознаю, что впервые за месяцы судебных тяжб я вижу не ловушку, а выбор. И что уравнения иногда дают неожиданные решения, особенно когда в них вводишь новые переменные.
Изучив предложение Ковалева, я подписываю его не раздумывая.
Федор, узнав, что теперь у меня не просто юристы, а целая юридическая машина, способная раздавить его, как таракана, резко сбавляет обороты.
— Квартиру делим пополам. Дети остаются с тобой, но я буду видеться с ними, — бросает он, навещая детей, стараясь избегать моего взгляда.
— Боишься, что Жанна сбежит от тебя, если придется обхаживать твоих “спиногрызов”? — не могу удержаться от подкола.
Он зыркает на меня исподлобья, но ничего не говорит. А мне становится смешно. Потому что, выбирая между детьми и плотскими утехами, он выбирает последнее.
Вот и всё. Десять лет брака рассыпались, как песок.
Через неделю я переезжаю в новую квартиру в элитном комплексе “Парк Лайн”. Просторная, с панорамными окнами, двумя детскими комнатами, кабинетом, прачечной, кухней и даже приходящей домработницей. И понимаю, что только сейчас начинаю дышать полной грудью и жить по-настоящему.
Эпилог
Эпилог
Спустя пять лет
— Ма, — заглядывает ко мне в кабинет Витя. Но увидев, что Егорка спит, покачиваясь в шезлонге, переходит на шепот: — Отец звонил.
— Что хотел? — отрываюсь от экрана ноутбука и смотрю на старшего сына.
— Снова денег просил.
— Ты же не перевел ему?
— Я-то нет. Но Вика… — закатывает он глаза.
Жизнь моего бывшего мужа не пощадила. Спустя два года брака с его обожаемой Жанной та поймала его на секретарше и, пользуясь случаем, закрутила роман с известным юристом, что оставил Федю практически без штанов.
Бывший не смог оправиться от такого потрясения и больше не смог подняться в бизнесе. Но самой Жанне это тоже не принесло счастья. Юра подал на нее в суд на алименты. И пытаясь спрятать свои доходы, она поручила это дело своему любовнику, который обворовал ее до нитки, а потом женился на молоденькой модельке.
Жанна осталась у разбитого корыта.
Говорят, она каждые выходные посещает закрытые клубы, в надежде подцепить богатого мужика. Но таких дураков, как мой бывший, больше нет. Поэтому Жанна стремительно спивается.
— Сколько Вика ему перевела? — вздыхаю, закрывая ноутбук.
— Тысячу, — Витя пожимает плечами. — Говорит, он плакал.
Я качаю головой, в очередной раз поражаясь тому, как низко пал их отец. Одно радует: он вернулся в наш родной город, к своим пожилым родителям, и больше не поджидает меня и детей на парковке, вымаливая прощения.
Но то, что он продолжает тянуть из них деньги, не давая ничего взамен, меня выводит из себя.
Плакал. Как будто это что-то меняет. Словно слезы могут стереть все те ночи, когда я рыдала в подушку, все те дни, когда дети спрашивали, почему папа не приходит.
— Хорошо, что не больше, — выключаю компьютер. — Ты лучше скажи, вы точно не хотите пойти с нами?
— Ма-а-ам, — закатывает он глаза. — Батя
