Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар
Снор возникает рядом, подхватывает меня, помогая слезть.
— Ты чума! — гремит Снор, протягивая мне запотевшую кружку пива.
— Ты подставил меня, — запыхавшись, выдыхаю я, но уже без злости.
— И посмотри, как великолепно это закончилось!
Рокси с восхищённым смехом салютует мне шотом:
— За твоё психическое здоровье. — И резко опрокидывает содержимое рюмки в рот.
— Его давно не существует, — парирую я, выхватываю у Снора кружку и жадно выпиваю пиво до дна.
Рокси сияет, восторженно хлопая в ладоши, её глаза искрятся весельем.
Не пойму, то ли я уже дошла до кондиции, то ли меня заразил своим безумием отряд «Химера», но меня вдруг прорывает на истерический хохот.
Танцоры уже спрыгнули со стоек и растворились в толпе девушек. Бармен меняет музыку на что-то ленивое и вязкое. Снор оживленно жестикулирует, придвигая ко мне вторую порцию пива, но тут его кто-то окликает со стороны.
— Не вздумай сбежать, Колючка! — шутливо грозит он пальцем. — Мы ещё не обсудили татуировки! — хохочет и исчезает в толпе.
Рокси почти сразу утягивают на танцпол, и я остаюсь одна. Морщась от пивной горечи, ставлю бокал на стойку, и в этот момент над самым ухом раздаётся пьяный голос:
— Чёрт… Так это ты тут пожар устроила?
Оборачиваюсь. Передо мной стоит высокий, коротко стриженный парень. По грубой чёрной форме и нашивке на рукаве сразу угадываю бойца генерала Ремарка. Значит, с северо-западной базы.
— А ты у нас главный пожарный? — бросаю вызывающе и поворачиваюсь к нему спиной.
Боец намёка не понимает и без приглашения вторгается в моё личное пространство, встав передо мной. Опираясь локтем на стойку, он липким взглядом проходится по моему обнажённому животу. От парня разит дешёвым алкоголем и по́том, а в глазах горит самый примитивный инстинкт.
— Я просто хочу потр… пообщаться, — криво ухмыляется он, демонстрируя щербинку между зубами. — Редко встретишь такую куколку в «Чёрной кости».
— Пообщались. А теперь исчезни, — ядовито улыбаюсь, косясь в толпу в поисках Снора.
— О-о… с характером… — выдыхает боец мне в лицо волну перегара. — Люблю таких.
— А я таких, как ты, нет.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но мужская ладонь с глухим хлопком впечатывается в барную стойку, перекрывая мне дорогу. Улыбка медленно сползает с моего лица. На смену ей приходит ледяная ярость.
— Послушай меня, герой. Ты сейчас совершаешь очень большую ошибку.
Вместо ответа его пальцы грубо смыкаются на моём запястье. Парень опускает взгляд на браслет, но красный индикатор высшего уровня его почему-то не впечатляет. То ли слишком пьян, то ли непроходимо туп.
— Да ладно тебе. Устроила грязное шоу на столе, а теперь строишь из себя святошу? Поздновато, детка…
Дёргаю руку, пытаюсь вырваться, но этот придурок только сильнее притягивает меня к себе.
— Дрейк, — раздаётся сзади хлёсткий голос Тома.
Боец замирает. Мы медленно оборачиваемся. Том стоит всего в паре шагов, небрежно засунув руки в карманы брюк, и буквально буравит Дрейка взглядом.
— Мы просто общаемся, Том, — фыркает парень, хотя хватку на моём запястье ослабляет. — Расслабься.
— Убери руку, — цедит Том, делая шаг вперёд. — Пока она у тебя ещё функционирует.
Дрейк переводит взгляд с Тома на меня и мерзко скалится:
— Да эта рыжая сучка сама предложила мне…
Договорить он не успевает — Том резко срывается с места, и я слышу хруст. Глухой, сочный, костяной. Дрейк отлетает назад, с грохотом сшибая стулья и хватаясь за лицо. Кровь мгновенно течёт по его пальцам.
— Я дал тебе шанс. И ты его просрал, — рычит над ним Том.
Матерясь и сплёвывая кровь, Дрейк пытается подняться, зажимая сломанный нос.
Музыка продолжает играть как ни в чём не бывало, но вокруг меня образуется странный вакуум.
Потираю кожу на запястье, заставляя себя дышать ровнее.
— Ты в порядке? — спрашивает меня Том.
Я поднимаю глаза. В его карих зрачках пляшет едва сдерживаемая ярость. Он опускает взгляд на мою руку, где на коже уже проступают следы пальцев Дрейка. Челюсть Тома сжимается так, что ходят желваки.
— Он сделал тебе больно?
— Ты всегда начинаешь разговор с допроса? — раздражённо огрызаюсь, пытаясь скрыть, как сильно дрожат пальцы.
— Я задал вопрос, Астрид, — отчеканивает Том, и в его голосе звучит привычный металл военного офицера.
— Нет. Не успел, — упрямо скрещиваю руки на груди и киваю в сторону, где двое сослуживцев уже подхватывают скулящего Дрейка под руки и торопливо уводят его прочь. — Впечатляющая скорость воспитательного процесса.
— Некоторые понимают только один язык.
— И ты, конечно, владеешь им в совершенстве.
Уголок рта Тома едва заметно дёргается вверх:
— При необходимости.
Заставляю себя не разглядывать его слишком откровенно. Красив в этой своей брутальной уверенности.
— Ты часто так развлекаешься? — вдруг спрашивает он. — Танцуешь на барных стойках перед кучей пускающих слюни солдат.
Видимо, алкоголь и пережитый испуг смешиваются во мне в гремучую смесь. Быстро отворачиваюсь к стойке, чтобы наконец осушить бокал и перевести дух, и, не подумав, бросаю:
— А что? Ревнуешь, капитан?
До стакана я не дотягиваюсь — Том резко разворачивает меня за плечо и вжимает спиной в барную стойку. Нависает надо мной так близко, что я чувствую жар его тела.
— Если ты решила подразнить меня, устроив это представление перед половиной базы… что ж, поздравляю, Астрид. У тебя получилось.
Том наклоняется ещё ближе, взглядом задерживаясь на моих губах. Большой палец с нажимом проходит по моему оголённому животу.
— Но на моей территории девушки двигают бёдрами совсем по другим причинам. И без свидетелей.
Сердце колотится в груди как сумасшедшее, и я не уверена, от чего больше — от выпитого алкоголя или от этой опасной химии между нами. Всё же заставляю губы изогнуться в дерзкой улыбке.
— И как же именно, капитан? — тихо выдыхаю. — На твоей хвалёной территории всё строго по уставу и расписанию?
Взгляд Тома мгновенно темнеет, становится почти чёрным. Его пальцы на моём животе лежат собственнически, пригвождая к месту. Кажется, я только что сорвала чеку с гранаты. Его губы уже готовы вынести приговор или слиться с моими, но…
— Колючка! — оглушительный жизнерадостный бас Снора врезается между нами.
Том делает резкий шаг назад, убирая руку, но его глаза
