Война глазами детей - Олег Юрьевич Рой
Дима видел, как тот сперва пытался что-то объяснить… потом упал… и по застиранной рубахе стало расползаться страшное багровое пятно. Жулька, вертевшаяся рядом, взвизгнула, взлайнула, кинулась – защитница! – и отлетела к изгороди, отброшенная выстрелом…
Дима закусил кулак, чтоб не закричать – до того все было страшно и неправдоподобно, – но тот, стрелявший, лишь взглядом мазнул по сжавшемуся в комочек мальчишке. Спрашивал что-то, но Дима только зубами стучал и всхлипывал. И его просто прогнали. Мальчишка, школьник – что он может сделать?
– Ничего, живи, сколько надо, а дальше видно будет, – приговаривала тетя Света. – Гоша-то с батей давеча уехали, там на сортировочной эшелон стоит, что-то не то с гидравликой у них, вот Мишу и дернули разбираться. А Гоша с ним увязался.
Тетя Света еще что-то говорила, утешая, успокаивая, борща налила полную миску – а Димка все думал и думал. В самом деле, что может – школьник?
– А с чем эшелон? – зачем-то спросил он, хотя про эшелон уже слышал. Говорили, везут ракетные комплексы «Точка», чтобы Крым обстреливать. Или это другое что-то?
– Та с ракетами какими-то, – тетя Света пожала плечами. – На юг тащат, русских пугать хотят. Тоже еще пугальщики нашлись: у русских у самих тех ракет как грязи…
Дед рассказывал про Валю Котика, такого же мальчишку, как Дима, не старше, – тот подорвал шесть нацистских эшелонов. Шесть! А тут… у него ведь даже взрывчатки нет! Да и не умеет он со взрывчаткой обращаться. Вот если бы такую «одноразовую стрелку», про которую дед рассказывал, сделать. Дед даже схему в тетради рисовал – а Димка теперь и вспомнить не может, невнимательно смотрел.
– Даже с собой ему ничо не собрала, некогда вроде. Сказали, поезд должен в одиннадцать идти, вместо пассажирского, их же нема, считай…
«Значит, возле нашей стрелки будет в 23.35, – думал Дима. – Эх, добраться бы до нее… да там наверняка охрана. Возле стрелки, из-за которой убили деда, возле стрелки Юрия Володина…»
Стрелка… Но ведь на дедовом участке есть еще одна! Та, что намертво закреплена болтом, та, что переводит поезд в «глухарь»… В тупик, из которого неведомые хитрованы украли рельсы…
– Тетя Света, вы не знаете, у дяди Миши вэдэшка есть? Вэдэ-сорок, которой чистят… – не договорив, мальчишка вскочил из-за стола.
– Та в гараже глянь… Куда подорвался?!.. И не поел толком…
* * *Чудодейственная «вэдэшка» нашлась быстро, как и комплект гаечных ключей. Дима не помнил точно, какая там гайка, помнил только, что большая. Можно было и разводной ключ взять, но у него силенок не хватит, чтоб затянуть как следует…
Велосипед так и валялся сразу за гаражной дверью, там, где Дима его бросил, примчавшись тогда… нет, об этом сейчас думать нельзя. Но велосипед – это очень кстати.
На месте он был засветло – в июне темнеет поздно. До 23.35 оставалось немногим больше часа. Плюс еще несколько минут от дедовской стрелки до этой. От души залив из баллончика и гайку, и болт, Дима присел в сторонке – чтоб не заметили, если кого принесет, – и принялся ждать.
Минуты текли медленно-медленно. Год назад они с дедом – правда, не вечером, а днем, но именно здесь – смеялись, глядя как Жулька, забыв о возрасте, гоняет неуклюжих сурков-байбаков, еще не отъевшихся толком после зимней спячки…
22.45!
Накинув подходящий ключ на гайку, Дима начал осторожно его покачивать. Гайка подалась почти сразу и пошла легко, но на середине шипа застряла, хоть плачь! Стоп. Отставить панику! Еще полил из баллончика, еще минуту подождал, покачал… гайка заскрипела – и пошла! И слетела, наконец, с болта! Выбить его из проушины удалось с трех-четырех ударов.
Стрелка была свободна.
Но рычаг стоял вмертвую. Не только гайка приржавела, рычаг тоже «прирос» к своему месту. Но ведь он весь залит чудодейственной «вэдэшкой», почему же…
«Силенок маловато», – прошептал в голове ехидный голосок. Дима навалился на рычаг всем телом, буквально повис на нем… С неба глядели очень крупные, совсем не такие, как в городе, звезды…
Издалека донесся первый гудок – только чуть тише, чем Дима привык слышать на дедовской стрелке, потому что эта была чуть дальше…
Уже загорелся в темноте мертвый электрический глаз локомотива… сейчас будет второй гудок, и все окажется напрасно!
Боже, помоги!
И рычаг двинулся с места!
Пошла стрелка!
Пошла – и застряла посередине между заброшенной и рабочей веткой.
Но этого достаточно!
Ведь правда, дед?
Подхватив на ходу и баллончик с «вэдэшкой», и ключи, и даже ветошь – чтоб не оставлять никаких следов! – Дима молнией кинулся к велосипеду, оседлал его и помчался через степь. Сам не зная куда, лишь бы подальше от этого места.
* * *Когда земля под колесами из черной, ночной, стала вдруг светло-светло-серой, Дима чуть не свалился с велосипеда. Кое-как выправился, затормозил, обернулся… После первой вспышки зарево за спиной показалось совсем небольшим. Но оно росло!
Когда мальчик добрался до дома тети Светы, зарево на горизонте все еще полыхало. Его видел весь городок, скученный вокруг умирающего ГОКа. А к обеду уже все знали: за стрелкой Юрия Володина сошел с рельсов бандеровский эшелон. Полностью уничтожены два комплекса «Точка У» и экспериментальная ракетная система «Нептун», построенная на Южмаше – на самом деле, просто копия советской еще разработки, ракеты Х-35. Откуда люди все это знали? Бог весть.
Диме казалось, что Юрий Леонидович откуда-то на него смотрит. Одобрительно смотрит и понимающе. Даже печаль немного отступила. Но он старался выглядеть таким же понурым, как в предыдущие дни. Негромко поздоровался с дядей Мишей, который возился в гараже… и только в следующее мгновение понял, что на верстаке лежит сумка! Из которой он, дурак, даже гаечные ключи не выложил! И баллончик WD40 поблескивает.
Дядя Миша молча переложил ключи на ту полку, где они лежали раньше, поставил рядом баллончик, комок ветоши бросил в угол. Так же молча сделал пару шагов – и крепко пожал Димину руку. И, как ни в чем не бывало, принялся ковырять какую-то железку.
* * *Мама нашла и сумела забрать Диму только через полгода.
А старую стрелку к западу от городка, где под откосом до сих пор лежат обломки платформ, с тех пор называют стрелкой Димы Володина.
