Второй эшелон - Давид Исаакович Давурин

угадывал дорогу. Я летел в этом черном пространстве и высчитывал время. Его оставалось совсем немного. Было ясно, что с погрузкой я опоздаю часа на два. Неизвестен еще характер этой тревоги. Если придется отступать, то с каждой минутой опоздания вырастает опасность захвата врагом боеприпасов. От сознания этой опасности у меня даже дух перехватило… А что если тревога — только проверка готовности?.. Такие случаи бывали. Тогда что?.. Мне самому, может быть, не поздоровится, но боеприпасы взрывать не придется.

Впереди стали вырастать какие-то темные строения: очевидно, я приближался к деревне. От мотоцикла шарахнулись в сторону две фигуры, и я услышал голос Наташи:

— Петя!

Но я не мог терять ни одной минуты и пролетел мимо. С кем же она, Наташа?.. Почему оказалась среди ночи в дороге? Может быть, она в опасности?.. И опять прежняя тоска охватила меня. Я даже невольно притормозил машину, но во-время опомнился.

Мотоцикл промчался по длинной деревенской улице. Навстречу мне попадались повозки и люди. Потом я выехал на берег речки. Справа от меня тянулся густой хвойный лес. Дорога была в рытвинах, незнакомая. Я собирался включить свет, как вдруг из-за поворота вырвался грузовик с тонкой полоской света у фар, за ним другой, третий, и вся эта лавина неслась на меня по узкой проселочной дороге. Я рванул мотоцикл в сторону, ударился о сук и вылетел из седла. Пока я барахтался в кустах, ко мне подбежали люди.

— Роксанов! — услышал я голос и узнал техника-лейтенанта Попова, командира автовзвода. — Куда ты?

— К тебе. Минута дорога.

— А мы к тебе. Все известно. Комроты добавил еще шесть машин. Теперь усиленный взвод.

Я вздохнул с облегчением. Кто-то сверху распоряжался, не забыли про меня…

— Ушибся?

— Завтра разберемся. Где мотоцикл?

— Мотор, в общем, в порядке, — раздался голос в темноте.

— Погрузите в кузов, — крикнул Попов. — А ты, товарищ старший лейтенант, садись в кабину второй машины. По местам!

Я уселся рядом с шофером, потирая ушибленную ногу и стараясь рассчитать время. Выходило, что я опоздаю только на один час.

Но мы не опоздали — к установленному сроку все машины были загружены. Бойцы понимали, что такое тревога. Шоферы, которые обычно не принимают участия в погрузке, на этот раз без команды приступили к работе. Старшина Огородников неторопливо похаживал от машины к машине и негромко отдавал короткие приказания. Меня раздражали его медлительность и спокойствие, но я видел, что работа спорилась. Он бы, пожалуй, не бросился на поиски автовзвода, а хладнокровно ждал бы… Ждать?.. А если бы Попов получил приказ с опозданием?

Санинструктор Клава отвела меня в шалаш, перевязала мне руку и колено. Ссадины были большие и сильно болели.

В шалаш вошел Филатов.

— Петя! Две спицы и правая педаль.

— Что? Где?

— В мотоцикле, где же еще… Ну, правду сказать, я худшего ждал. Ты скоро?

— Машины загрузили, но всего поднять не можем. На земле осталось еще на шесть трехтонок. Придется делать вторую ходку…

— Ладно, посмотрим, — неопределенно сказал Филатов и добавил: — Тебе приказ от начальника боепитания. Сейчас принесут, я уже ознакомился.

— В чем там дело?

— Артсклад пойдет с ДОП, кроме четверти боевого комплекта для всех видов оружия. Эту четверть держать на грузовиках в полной готовности.

— Есть.

— Тебе остаться.

— С этой четвертью?

— Да. Назначь заместителя. При первой возможности соединишься с ДОП. Телефонная связь с КП у тебя остается. Живая связь — как сам наладишь. Понятно?

— Понятно. Сейчас выступаете?

— Да. Колонна машин уже вытягивается на большак.

— Опять на восток?!

Филатов махнул рукой.

— Не пришло еще наше время наступать. Я уже выяснил обстановку. Противник сильно продвинулся на наших флангах.

— Вон какое дело!..

— Есть данные, — продолжал Филатов, — что предстоит новое наступление немцев по всему Западному фронту. А у них пока превосходство в людях и технике.

— Долго ли будем отступать?!. — всердцах сказал я.

— Что поделаешь… Такая фаза войны.

Он повернулся к выходу.

— Михаил Иванович…

— Ну?

— А Наташа?

— Что Наташа?

— Пришла она?

— Пришла. Я ей уши нарву. Какое-то было у нее задание, некогда выслушивать. Выводи груженые машины и получай подкрепление.

Спустя час в шалаш вошел старшина Огородников и доложил, что на склад прибыл еще один взвод машин. Мы быстро догрузили все имущество артсклада, и я отправился к Филатову. Найти его был нелегко. Землянки и шалаши опустели, люди сновали по лесу, заканчивая приготовления к отходу, повозки загромождали все проезжие тропинки. Наконец, я услышал в темноте рыкающий бас Филатова.

— Артсклад готов к выступлению, товарищ майор, — сказал я, — заместитель до моего возвращения — пиротехник Сверчков.

— Хорошо. Кто остается с тобой?

— Кроме шоферов, старшина Огородников в качестве моего помощника.

— И все?

— Все. Здесь много людей не нужно.

— Ну, как хочешь… По-моему, маловато… Смотри… В землянке взвода связи остались два телефониста специально для тебя. Если будешь отходить, не забудь их снять.

— Есть.

Он исчез в темноте.

Я вернулся на стоянку и приказал лейтенанту Сверчкову и Попову обходным путем повести машины по шоссе. И когда гудение машин замерло вдали, я окинул взглядом девятнадцать выстроенных в ряд машин, груженных боеприпасами. Они составляли теперь мой головной склад.

Хлопнув по плечу старшину Огородникова, я спросил:

— Ну, вояка… Скажи-ка правду, недоволен, что я оставил тебя?

— Очень благодарен, товарищ старший лейтенант… Кстати, и немцев посмотрим.

— Едва ли мы их увидим. Нам на роду написано в тылу околачиваться. Части — вперед, и мы — вперед. Части будут отходить, и мы отойдем.

3

Было пять часов, еще не рассвело. Я дремал, сидя за столом, в землянке старшины. Огородников крикнул в дверь:

— Товарищ старший лейтенант, начальник требует!

Я вскочил и быстро выбрался наверх.

— Там, между машинами, ходит, — негромко сказал Огородников.

Около машин я увидел капитана Сухина, доложил ему об исполнении приказания.

— Да, я вижу, что вы тут перестарались, — сказал капитан. — Машины перегружены. Смотрите, как бы не застряли где-нибудь.

— Расстояние небольшое, — ответил я. — До гаубичного дивизиона шесть километров, до легкого — восемь…

— Расстояние будет меняться. Кроме того, батареи приданы стрелковым полкам. Сообразили вы, что именно понадобится?

Я доложил, что отобраны больше всего бронебойные снаряды, осколочно-фугасные и шрапнели.

— Правильно, — сказал Сухин. — Танки и живая сила — вот с чем придется иметь дело. Особенно танки. Интересно, как вы распределили боеприпасы?

Мы обошли машины, и мои объяснения опять удовлетворили капитана.

— Имейте в виду, — сказал он, — может быть, придется срочно отходить. Держите с КП связь. На худой конец сможете уничтожить груз?

Я сказал, что взял у саперов несколько кирпичиков тола, и спросил, будут ли поступать ко мне боеприпасы, если