Мой друг скорее жив - Михаил Кайдаш
– Трагедия, страшная трагедия. Приносим свои соболезнования вашей потере. Мы представляем ритуальное агентство «Эпитафия»…
Начал, но закончить не успел. Артём и Серёжа бросились на них и пинками выгнали со двора. Артём успел назвать их ёбаными коршунами. Серёжа промолчал. Дима обратил внимание, что Серёжа вообще не много говорит, в отличие от Артёма. И в отличие от Родиона, который не говорит вообще. Отдышавшись, Артём подошёл ко всем остальным и коротко заявил:
– С похоронами, со всем таким – я распетляю. Будем на связи, – продиктовал свой номер телефона и тут же как будто испарился.
За ним, немного погодя, ушёл Серёжа. Только Дима и Родион остались стоять возле квартиры Шарапы. Дима машинально закурил, протянул пачку. Родион промолчал, но не отказался от предложения. На середине сигареты Дима выбросил в пустоту:
– Получается, это конец?
– Я думаю, это только начало, – так и прозвучала первая полноценная фраза из его уст.
Дима подумал, что это должно было его как-то успокоить и подбодрить. Но от этой мысли стало только страшнее.
iii
Я ещё не уверен, как должен чувствовать себя мертвец. Я-то пока не умирал. Вернее, не умирал до этого. Правильно папа говорил, всё бывает в первый раз, а ещё всё бывает в последний. Только если в первый раз мы всё понимаем, то насчёт последнего никогда нельзя быть уверенным.
Прошлые первые разы запомнились как-то сильнее, чем этот. Как в первый раз увидел море, например. Мне тогда или шесть, или семь было, родители отвезли к бабушке с дедушкой, и дед затребовал, чтобы мне показали море. Сказал что-то вроде того, что в море нужно влюбиться пораньше, чтобы привыкнуть к хорошему и никогда про это не забывать. И я помню море в первый раз. Такая большая синяя пустота. Пусть и не синяя. И не очень большая. Да и прямо скажем, не совсем пустота. Азовское море ко всем этим параметрам подходит слабо. Но запомнилось оно мне именно таким.
Что-то же есть в этом безумно трагичное, когда делаешь что-то в последний раз и даже об этом не догадываешься. Вчера я в последний раз заварил себе чай, открыл окно, вдохнул весенний вечерний воздух. Потом лёг на диван. После этого уже не встал. А когда-то до этого я, получается, в последний раз обнимал родителей, разговаривал с отцом. В последний раз общался с друзьями, и ни я, ни они не знали, что этого больше не случится.
Не могу сказать, что это абсолютно новое для меня чувство. Меня уже настигало подобное, но чаще это было связано с другими людьми, а не с самим собой. Последние моменты, какими бы крохотными они ни были, в сознании всё равно трансформируются во что-то большее.
Помню, как Музы́ка достал из своих закромов какой-то китайский чай, заварил нам. Мы сидим на полу библиотечного архива, сложив ноги в коленчатые гнёзда, и пьём этот чай из пиал. Он у меня спрашивает, мол, чувствуешь ноты земли, травы и рыбы? Я отвечаю, что да, а что это? А он и говорит, что это земля, трава и рыба. И утробно смеётся.
Через полтора месяца Музы́ка схлопочет две пули чуть ниже левой лопатки и ещё одну в районе затылка, а я об этом узнаю ещё пару месяцев спустя.
Или счастливые глаза Олега, когда он пьяный танцевал медляк с той крохотной татаркой, с которой я его познакомил. После того вечера мы почти год не общались, а потом я узнал, что его подстерегли где-то на трассе в Запорожской области. С того вечера даже осталась фотография, на которую я иногда посматриваю. Но об этом всём потом.
Меня зовут Саша, и вчера я отметил свой последний день рождения. Мне должно было исполниться двадцать семь лет. Нет, не так. Это по паспорту мне должно было исполниться двадцать семь лет, на самом деле мне двадцать шесть, и двадцать шесть мне будет ещё несколько месяцев. В совершенно чужом паспорте указана совсем другая дата. Родился я, вообще-то, в конце лета, а сейчас апрель.
Получается, по документам я прожил как будто немного больше, чем должен был. Точнее, чем прожил на самом деле. Мне и не привыкать: я последние лет восемь живу с ощущением, что взял немного своей жизни у мира взаймы. Как там: у неба любимчиков не бывает? Тоже, возможно, правда. Не уверен, что потянул бы на любимчика. Не после всего пережитого.
Долгая, да, очень долгая история и с паспортом, и со всем, но я обязательно её расскажу. Сейчас я уже где-то часов тридцать как мёртв. Полёт нормальный, сердце не бьётся, есть не хочу, пить тоже. Но почему-то очень хочется курить. Нормально же, когда не дышишь, хотеть курить? Как там было у Пессоа, «em tudo o que somos e em tudo o que queremos, somos a morte. A morte envolve-nos e permeia-nos. Vivemos-a e é a isso que chamamos vida. Vivemos, dormimos e sonhamos com a morte dos mortos, e queremos a morte da vida. A morte é o que temos, a morte é o que desejamos. A vida que vivemos é a morte»[1]. Наверное, об этом не стоит так сильно рефлексировать. Сфокусируемся на том, в чём можно быть уверенным. Жизнь всё-таки одна. Вот в этом я точно уверен.
глава четвёртая
Шли дни. Шли некой позвоночной вереницей, один за одним. Осознание факта смерти Шарапы давалось Диме с каким-то скрипом. Это не была тяжёлая, разъедающая душу тоска, тяжело было просто признать тот факт, что его больше нет. Ему следовало бы сесть и хорошенько поговорить с самим собой, но Дима выбрал другой путь: он нагружал себя работой, чтобы мысли не так туманили голову.
Во время университетских лекций у него как-то получалось отвлекаться, но то тут, то там проскакивали те самые жужжащие мысли, перерастающие в нестерпимый гул. В один момент он спокойно что-то рассказывает студентам, даже иногда шутит. И тут раз – сознание отплывает куда-то. Тело и речевой аппарат при этом продолжают работать, но как будто на медленно садящейся батарейке. Он по инерции ведёт бодрый рассказ, а энергия куда-то утекает.
Студенты как-то скинули ему фотографию в таком состоянии. Взгляд у него был чуть расплывчатый, мутноватый, как будто наполненный речной тиной.
За это время он сблизился с новыми знакомыми. Артём не соврал: над упокоением Шарапы он трудился со стахановским упорством. Фактически, он выступил проводником Саши в другую реальность. На Артёме были завязаны все документальные и организационные вопросы. Он получил
