Последний выключает свет - Сергей Калинин
— Зачем ты приехал?
— Твоя родня даже передачу неделю собирала бы. Сначала плакали бы. Потом думали, потом мама в церковь, папа к председателю колхоза. Он никого главнее все равно не знает. А ты сидела бы, в платьице. В холоде. Зато своя в доску. Вы там, наверное, сформировали бы подпольную ячейку, провели агитационную деятельность, расширили ряды и разработали новую концепцию революции.
— В отличии от тебя, там девочки, которые не бухают каждый вечер и не начинают утро со стакана самогона. Они рискуют потерять все, но не могут молчать, понимая, что их дети должны жить в нормальной, цивилизованной, свободной стране.
— Вы здесь долго дискутировать будете? Домой поехали, — Тарас завел машину.
— У меня дела еще есть. Одолжите на проезд домой. Я голяк, а пешком не дойду, — Руслан вдруг понял, что ему крайне важно сейчас сделать.
— Я с тобой, — Лена потянулась следом.
— Все. Идите куда хотите, — Тарас рванул с места, едва захлопнулась дверь.
— Ты че не поехала? — Руслан меньше всего хотел тянуться на автобусе, но внезапно осенившая мысль требовала немедленного исполнения.
— Пропьешь. Со мной тебе в городских джунглях и море соблазнов будет спокойнее.
— А серьезно?
— Серьезно…, — Лена вздохнула. — Представляешь, что дома будет?
— По-любому будет.
— К вечеру отойдут, а там и как-нибудь пересижу в уголочке. А ты что хочешь?
— В банк нужно зайти.
— В банк? Не шутишь? — Лена окинула Руслана взглядом.
— Шучу. Сначала в цирк, потом идем на стриптиз. Я знаю классный клуб. Ты же меня контролировать будешь? — Руслан двинулся к остановке, не обернувшись убедиться, что Лена пошла за ним.
— Ты и клубы знаешь? — Лена схватила его под руку, чтобы не отставать.
— Я тебя могу даже на работу туда устроить. Точно в ментовку не залетишь. Они своих не берут, и мало того, это единственный вариант, чтобы они тебя защищали. Личико смазливое, фигура хорошая, попа, — Руслан внезапно притормозил и оценил Лену сзади, — тоже хороша. Принята.
— Кто ты? — Лена отметила шутливый тон и обижаться посчитала глупым. — Как ты все так смог?
— Я слишком много знаю. Ключевое слово — слишком. И это не так хорошо, как может показаться. Был шанс дождаться тебя с отсидки. Ты научилась бы чифирить, ботать по фене, чуть утратила бы лоск, и с учетом уголовного прошлого мы могли бы общаться в деревне на равных. Может, даже поженились бы. Чудная пара, ей-богу и, клянусь соседским поросенком, изначально у меня такой план и был. Но, увы, ты на свободе и по-прежнему далека, как северное сияние. А потому сейчас нужно как-то обезопасить теперь уже облачное будущее, которое нас ждет. И, как ни прискорбно, придется поделиться с тобой некоторыми секретами. Мои знание имели несчастье вскрыться, и теперь есть желающие прикоснуться к первоисточникам, хранящих секреты древних мудрецов. А поскольку они есть, вспоминаем старую пословицу: «Бороться и искать, найти и перепрятать».
— Почему со мной делиться прискорбно? — теперь Лена была готова обидеться.
— Потому, что кончается на «у».
На миг девушка забыла о злоключениях часовой давности, но вдруг снова вернулась к тем переживаниям.
— А мы больше никому помочь не можем? Ну, раз уже все равно знания вскрылись.
— Отличная идея! Мы спасем этот город от нашествия варваров. Ты нормальная? — Руслан стал серьезным. — Следующий раз вдвоем там будем.
— Неожиданно, конечно, но с тобой как-то не страшно.
— Это здорово, но семейных камер не бывает.
— К тому же, мы не семья.
— Но согласись, ты уже задумалась. Вечером мои вещи погладишь? У меня утюга нет, — Руслан схватил Лену за руку и потянул за собой. — Автобус.
Пришлось немного пробежаться. В подвалах памяти осталась информация, что первый маршрут шел по Советской, но уверенности у Руслана не было.
— Он идет на Красноармейскую? — он спросил у кондуктора и услышав утвердительный ответ обернулся к Лене. — Проезд оплачиваем. Нам два. Один можно льготный. Девушка со справкой об освобождении.
— Ты сегодня превзошел себя. За час сказал больше, чем за два последних месяца и наюморил на сольник на стадионе. Планируешь уйти в стендап?
— Рад, что оживаешь. Но сейчас смотри в окно. Я не знаю остановок, а выходить нам у памятника Суворова. И заметь, — Руслан выдержал небольшую паузу, — его не посадят. Он памятник.
— Ты мне теперь будешь об этом всегда напоминать?
— Нет. Просто истерика еще не прошла. Остановку не помню. Нам нужен банк, который «Идея».
— Все не как у людей. Из всех банков тебе нужен тот, про который никто не слышал. Не мог выбрать посолиднее что-то? — Лена окинула взглядом Руслана и добавила. — Впрочем, нет. Ты не мог.
— Учишься быстро, но поглядывай в окно. Про памятник я не шутил.
— Я знаю, где это. Выходим на Полесской.
— Я всегда за рулем был или на такси. Город из окна автобуса выглядит несколько иначе, Руслан с тревогой рассматривал улицу, боясь пропустить знакомые ориентиры. — На втором повороте направо. Эта остановка или следующая?
— Твоя карьера достойна пера писателя. Расскажешь, как из авто сразу попасть в деревню без гроша в кармане и с видом сто лет бухающего.
— Если хорошо бухать, можно и быстрее, — Руслан схватил Лену за руку и вытянул из автобуса. — Приехали.
Они вышли из автобуса, и в маленьком сквере у скамейки Руслан остановился:
— Посиди. Скоро вернусь, — он ушел, не дожидаясь ответа, лишь отметив удивленное лицо Лены.
Очевидно, сегодня он действительно очнулся и порой казалось, что вернулся прежний Руслан Владимирович Баринов. Нет, не тот яркий, выглаженный, благоухающий дорогим парфюмом пижон, но такой же ироничный, уверенный и смелый мужчина, каким всегда мечтал быть. «И что сделает тесть? — он задал вопрос сам себе. — Вот так съест мой демарш и вечером выпьет вина за мое здоровье? Было бы здорово, но вряд ли. Меня будут искать, и это факт. Контакты проверят сто процентов и Лена первая, кто попадет на глаза. Хреново, но факт. Как узнать, что у меня на них есть? Поймать, завезти в лес, и утюг на живот. Или паяльник. Они могут, но там нет электричества. Кстати, дома у меня тоже нет, так что, слава богу, паяльник им бесполезен, но вариант не единственный. Понятно, что придется правду рассказать. И? У меня две копии. Одну на чердак. Выдержу хорошо, не выдержу, пусть берут. А вторую нужно передать куда-то далеко, и чтобы я сам не мог ничего вернуть. Отправить почтой? От своего имени нельзя. Могут отследить. Лене тоже нельзя. Вау. Верунчик. Это супер! Последняя просьба почти умирающего, теперь уже бывшего
