Время сурка - Владимир Яковлевич Гржонко
– Согласитесь, Паша, удивительная это вещь – американская идеология.
Сложив губы трубочкой, Рита вертела ступней, с интересом разглядывая туфлю.
– В принципе, общества без идеологии не существует, – продолжила она после небольшой паузы. – И вот по телевизору нам с вами рассказывают о том, что, оказывается, только туфли за пятьсот долларов могут сделать женщину счастливой. А автомобиль, сравнимый по стоимости с неплохим домом, – единственное, ради чего должен жить мужчина. В общем, работай, аккуратно плати налоги и долги по кредитным карточкам, и будет тебе счастье. А счастьем как раз и называется обладание всем тем, что нам показали на экране вчера – или покажут завтра. Если вслушаться повнимательнее в декларируемые нашим обществом ценности, то получается, что даже апостол Петр впускает душу в рай только после тщательного изучения ее кредитной истории. По сути агентства, собирающие кредитную информацию, заменяют на территории США суд Божий. Ну а дальше все зависит от веры. Кому-то банкротство отпускается через десять лет пребывания в кредитном аду, а кому-то гореть там целую вечность… Но вот ведь какая штука: известно, что коли не согрешишь, то и не покаешься. Иными словами, какая может быть кредитная история, если ничего не брать в кредит? Вот и получается, что люди всю свою жизни только и делают, что сначала исправно влезают в долги, а потом столь же исправно с ними рассчитываются. И если вы, Паша, скажете мне, что все это не продуманная и тщательно распланированная идеологическая система, то я усомнюсь в ваших интеллектуальных способностях… Но знаете, что касается туфель, то они не так уж неправы. Действительно, славная обувка. Особенно если приходилось носить и другую… – Рита искоса посмотрела на меня и досадливо взмахнула рукой. – Ах, не считайте меня легкомысленной! – воскликнула она. – Сейчас вы поймете, что я не просто болтаю, а подвожу вас к тому, чем нам здесь приходится заниматься. Согласитесь, что система создания и проверки кредитной истории – это ведь тоже проверка на вшивость. Но я хотела рассказать вам совсем другую историю. – Рита помолчала, провела пальцем по ранту туфельки и удовлетворенно вздохнула. – Мелочи, мой друг Пашенька, самые незначительные мелочи, если им уделить должное внимание, иногда приводят нас к совершенно удивительным открытиям. – Рита опустила ногу и с сожалением отвела глаза от туфель. – Только вдумайтесь, и вы поймете, что двигателем прогресса является отнюдь не реклама. Хотя о рекламе у нас с вами еще пойдет речь. Причем именно сегодня, потому что нынче пятница, мы с вами отправляемся на бал, и я прошу предупредить жену, что вы вернетесь домой довольно поздно. Надеюсь, ваша жена не очень ревнива.
Я не успел удивиться и ответить, что жена у меня, увы, чрезвычайно ревнива, как входная дверь распахнулась и в офис влетел Феликс. Он всегда появлялся стремительно, оглушительно хлопая дверьми и по-медвежьи рявкая что-то вместо приветствия. Странно было слышать этот низкий тяжелый бас, исходящий из его тощей груди. Прорычав: «Здорово всем!» так, что оконное стекло нервно звякнуло, Феликс резким движением придвинул к себе свободное кресло, бухнулся в него и, потирая руки, расхохотался. Стакан на столе отозвался на его смех глухим дребезжанием.
– Вы не поверите, – произнес наконец Феликс и хитро прищурился, – такое просто невозможно придумать. Павел, учитесь у жизни! Вот где пэ-вэ так пэ-вэ! Гениально! Слов нет! Просто и с удивительным вкусом! Вот это, я понимаю, проверочка!
Рита недовольно скривилась и тут же потребовала от Феликса не мучить нас и не говорить загадками, а рассказать, в чем дело.
– А дело вот в чем, – Феликс сладко улыбнулся. – Значит, пару часов назад в автобусе, следующем по маршруту «Би-три» в Бруклине, ехала некая старушка по имени Сюзанна Томсон. Ну ехала и ехала, да вот беда, страдает миссис Томсон такой неприятной и где-то даже неприличной болезнью, как метеоризм. Ну и натурально, непосредственно в автобусе случился с ней приступ флатуленции. То есть, говоря обычным языком, газы, бродящие в кишечнике миссис Томсон, неожиданно вырвались наружу, и она громко пукнула. Находящийся в том же автобусе вооруженный полицейский в гражданском принял данную прискорбную флатуленцию за применение боевого оружия и тут же открыл прицельный огонь на поражение. В результате трое пассажиров убито, восемь ранено. Причем, что удивительно, сама мадам Томсон каким-то чудом осталась жива и невредима. По свидетельству очевидцев, она еще несколько раз, теперь уже от испуга, оглушительно испортила воздух, после чего полицейский отбросил от себя пистолет, упал на пол автобуса и закричал, что сдается. Пресса сообщает, что мэр города уже принес свои соболезнования семьям погибших и отдал распоряжение о награждении бдительного копа орденом «Пурпурное сердце» за храбрость и высокий профессионализм… Вот это «проверка на вшивость»! Эх, нам такого в жизни не спланировать!
– Вот вам пища для размышлений, – сказала мне Рита. – Но сегодня вечером вы увидите другую пэ-вэ, несколько иного размаха.
Я хотел было задать Рите давно занимавший меня вопрос, но не успел: как всегда, Рита угадала мои мысли. По правде говоря, я уже стал привыкать ко многим странностям своих работодателей. Временами мне казалось, что я давно знаком и с Ритой, и с Феликсом, только никак не мог вспомнить, где и когда их видел.
– Вы, Паша, наверное, хотите спросить, почему мы потратили столько времени и сил на столь незначительную по результату проверку доктора Гробового? Все очень просто. Не забывайте, что мы работаем не сами по себе, а для заказчика. Зачем ему это нужно – не наше с вами дело. Заказчику, как говорится, виднее. Кроме того, разве вы сами не почувствовали некоторое удовлетворение от спектакля, невольным зрителем которого тогда оказались? Ну да ладно, сегодня вы увидите иной масштаб и иное направление проверки. Потому что мы с вами отправляемся на бал, посвященный десятой годовщине основания знаменитой в русском Нью-Йорке торговой компании «Златоуст».
От неожиданности я подскочил в кресле. Дело в том, что даже в обществе Риты я не мог появиться на этом балу без приглашения. Я знал эту компанию, знал ее владельца и многих других бизнесменов, которые наверняка будут на этом балу. Кроме того, в таких случаях владелец компании, стремясь вызвать широкий общественный
