Родина юности - Хён Хыгюн

— Фазан! Фазан! — притоптывая на месте, закричал Кон Чхилнам.

Тхэхо мгновенно схватил ружье, перезарядил и, сдерживая учащенное дыхание, прицелился в летящую птицу. А фазан был на редкость крупный, в ярком оперении. Видимо, птица, которая жила вольно, не ведала страха и летела спокойно, издавая одной ей понятные звуки, не подозревая, что судьба ее уже предрешена.

Кон Чхилнам не сомневался, что добыча уже у них в руках, и лишь переводил напряженный взгляд с Тхэхо на фазана и обратно. Он ждал: вот-вот раздастся выстрел и на землю упадет подбитый фазан.

Но что это? Тхэхо, державший птицу на прицеле, вдруг опустил ружье.

Кон Чхилнам удивленно вытаращил глаза.

— Что с тобой?

Тхэхо не торопился с ответом, он медленно разряжал ружье и чему-то улыбался. Тем временем фазан летел в сторону южных гор и скоро исчез в густых лесных зарослях.

Кон Чхилнам был убежден, что Тхэхо не стал стрелять вовсе не потому, что боялся промахнуться. Но объяснить, почему тот так поступил, старый рабочий не мог, ибо ему самому было неведомо чувство жалости к животному, а именно это чувство заставило Тхэхо опустить ружье.

И, желая как-то оправдаться, Тхэхо сказал:

— Мы с вами пришли охотиться на кабанов. Так зачем же нам дичь? Лучше уж вернуться с пустыми руками, чем притащить одного фазана.

Старику было жаль упущенной добычи, но пришлось смириться. «Вот и пойми эту молодежь», — ворчал Кон Чхилнам, спускаясь вслед за Тхэхо с горы. Холодный ветер хлестнул его по лицу и пронесен дальше.

Приближаясь к реке, Тхэхо заметил толпу на берегу, у места спуска водолазов в воду. Подозревая неладное, он бросился туда. То, что он увидел, привело Тхэхо в изумление: инженер Мин, тяжело переводя дыхание, освобождался от водолазных доспехов — он только что вышел из воды.

— Ты что это выдумал? — озабоченно спросил Тхэхо, подойдя к Гвансику.

— Извини, дорогой, что затеял такое в твое отсутствие… — Мин устало улыбался, обнажив ряд белых зубов. Он потер глаза и, как бы оправдываясь, добавил: — Мне так хотелось своими глазами посмотреть на эту щель…

Мысль, что ему самому необходимо взглянуть на подводную часть перемычки, пришла к Мин Гвансику сегодня после обеда, и он очень сожалел, что так поздно додумался до этого. Он пошел к Тхэхо, но не застал его в общежитии, ему сказали, что тот отправился на охоту. Тогда Мин решил идти к водолазам, посоветоваться с ними — может ли он спуститься под воду? Сначала водолазы категорически возражали, но инженер настоял, сославшись на то, что летом прошлого года ему уже приходилось спускаться на дно реки…

Тхэхо, ни слова не сказав Мину, обрушился на своих помощников.

— Я не знал, что ты любитель глупых шуток, — начал Тхэхо, когда они остались с инженером один. В глубине души он был рад, что все обошлось благополучно.

— В первый и последний раз… Мне так тошно стало из-за этой неизвестности…

— Ну и что же ты увидел там? — поинтересовался Тхэхо, хотя твердо знал, что ничего нового Мин разглядеть под водой не мог.

— Как тебе сказать… — невнятно отозвался Мин.

«Больше тянуть с решением этого вопроса нет смысла, — подумал Тхэхо. — Нельзя без конца топтаться на одном месте, надо взорвать перемычку и возвести новое бетонное основание…»

— Надо принимать решение. Больше медлить нельзя. Насколько я знаю, у тебя было время все обдумать.

— Думать-то, конечно, думал…

— И конечно, по-прежнему ты против взрыва?

— Неужели тебе неясно, что взрыва допускать нельзя? Ведь это такие расходы! Нам надо во что бы то ни стало сохранить бетонное основание. — И Мин снова повторил все, что уже говорил раньше. — Самое главное даже не в затратах, а в том, что мы потеряем время. Если мы взорвем основание, то не успеем положить новый бетон до того, как станет река. Не забывай, нужно будет еще очистить дно от обломков, подготовить новое ложе, поставить опалубку… Сам подумай, объем работ огромный, и времени на это уйдет немало.

Тхэхо закурил. Их отношения с Мимом в последнее время обострились, но в основе их разногласий, наверное, лежит более серьезная причина, чем спор — взрывать или не взрывать перемычку.

Однако ради пользы дела и во имя старой дружбы надо в конце концов выяснить отношения и покончить со всем этим.

— Послушай, Гвансик. Почему ты так осторожничаешь? — Тхэхо старался говорить как можно спокойнее.

Однако Мин сразу понял, что кроется за этим вопросом, и, с любопытством глядя на Тхэхо, ответил:

— Напрасно ты считаешь, что в мире существует только два цвета — черный и белый. Мир устроен гораздо сложнее, чем тебе кажется. И я не случайно решил повременить с решением вопроса о взрыве перемычки.

— Слушай, перестань ты на воду дуть. Будь смелее! — Сердито произнес Тхэхо.

— Что ты имеешь в виду? — не сдавался Мин.

— Не понятно? Могу объяснить… Откровенно тебе скажу. У тебя какой-то однобокий взгляд на вещи.

— Неужели? Вот так удружил… Может быть, ты выразишься конкретнее?

— Ты все меришь на свой аршин…

— Ну, ты полегче! — вспыхнул Мин. — Если хочешь знать, люди, которые игнорируют науку и технику, обречены рано или поздно на поражение. Нельзя не считаться с новейшими достижениями науки!

— Однако, если ты хочешь достичь успеха, — спокойно возразил Тхэхо, — этого мало, нужно любить дело, вложить и него страсть, ощутить себя хозяином жизни. Люди, способные на это, я уверен, найдут способ и на камне выращивать цветы. — Тхэхо вдруг вспомнил о Мунсу и добавил: — Возьми, например, Мунсу. Парень пока еще сам не знает, чего он хочет, вот когда он по-настоящему полюбит стройку, поймет, что это дело его жизни.

При упоминании о Мунсу инженер насторожился, вспомнил тот вечер, когда Тхэхо обрушился на Мунсу, вспомнил, как он кричал: «Убирайся! Таким, как ты, здесь не место».

— Сделай одолжение, объясни мне, чего ты хочешь от парня?

Тхэхо не понравился тон инженера, но он сделал вид, что ничего не заметил и спокойно продолжал:

— Прежде чем уговаривать парня идти в институт, не мешало бы объяснить ему, в чем смысл учебы. Вот если Мунсу это поймет, тогда он в институте и учиться будет хорошо, и станет настоящим специалистом. Мы с тобой обязаны позаботиться о том, чтобы он почувствовал себя нужным человеком на стройке, полюбил ее. А тебе не мешает поразмыслить, почему парень до сих пор витает в облаках. Ты знаешь, с чем можно сравнить жизнь Мунсу? С непрочитанной книгой. А почему? Потому что у него еще нет ясной цели в жизни и нет уверенности в самом себе. Надо