Родина юности - Хён Хыгюн

Огромный столб воды взметнулся к небу, раздался оглушительный взрыв. На ним последовало еще несколько. Они прозвучали, как салют, оповещающий мир о новом рождении земли Нанрима.

— Ура-а!

Радостный крик пронесся по горной долине. Люди кричали, прыгали, ликовали. Сейчас берег реки был похож на бурлящий котел.

Взрыв оказался удачным. Тхэхо убедился в этом, когда вновь спустился под воду. Тщательно обследовав место взрыва, водолаз поднялся наверх и снова увидел людей на берегу, только теперь они стояли в каком-то торжественном молчании. Тхэхо подбежал к Чхунсону:

— Товарищ председатель парткома!

— Молодец. Тхэхо! Молодец! — похвалил водолаза парторг и обнял его.

…Через несколько часов после того, как ушел Кон Чхилнам, инженер Мин вдруг услышал грохот взрывов. Он вскочил с постели и бросился к окну. На реке еще не осел водяной столб. С минуту как завороженный он смотрел на реку, а потом, сунув босые ноги в рабочие башмаки, выскочил на улицу и побежал на участок. С трудом пробившись сквозь толпу. Мин добрался до прорабской, вошел и застыл на месте…

Зазвенел стоявший на столе телефон. Чхунсон быстро схватил трубку. Он попросил соединить его с главным инженером управления и, услышав знакомый голос, улыбаясь, закричал в трубку:

— Мы только что взорвали этот чертов бетон! Я говорю, мы произвели подводный взрыв там, где просачивалась вода!

Главный инженер был старым фронтовым другом Чхунсона, и потому разговаривали они не как начальник с подчиненным, а как близкие друзья. Главный инженер поздравил рабочих с успехом и сообщил, что на стройку послана еще группа водолазов и что теперь можно работать спокойно, без спешки.

Чхунсон, покосившись в сторону Тхэхо, сказал:

— Ну, знаешь, здесь не такое место, чтобы можно было работать спокойно. Я не уверен, что не произойдет еще чего-нибудь неожиданного. Но мы не боимся трудностей.

— Дорогой, я тебе завидую. Но ты не очень-то задирай нос… А как у вас там погода? Наверное, холодно?..

— Хе! Давно уже работаем в ватниках. А сегодня, кажется, вот-вот повалит снег. И это будет уже второй снегопад в нынешнем году.

— Неужели? А здесь так жарко, что мы ходим налегке, по-летнему… Слушай, неужели у вас уже выпадал снег? Просто не верится… Сейчас в провинции Южный Хванхэдо в разгаре уборка хлопчатника. Ты об этом не читал в газете? Нет? А ты что, кроме своей работы, больше ничем не интересуешься? И даже газету некогда прочесть?..

— Была статья в газете?

— Да. В позапрошлом номере. И огромная фотография. В самом доле не видел?

— Не видел. Этот номер к нам еще не дошел, поступит не раньше завтрашнего дня. Понял? Вот так мы здесь живем…

До сознания Мина почти не доходил смысл разговора. Инженер злился на то, что его обошли. Он был хмур и мрачен, на лбу собрались складки морщин, а в запавших черных глазах застыла растерянность. Ему казалось, что в один миг рухнули все его надежды. Но обвинял он не столько других, сколько себя.

Чхунсон заметил Мина, только когда положил трубку. Парторг подошел к нему и, протянув руку, встревоженно спросил:

— А вы каким образом здесь оказались, товарищ инженер?.. Вы же больны…

Смущенный Мин протянул руку сначала Чхунсону, а потом Тхэхо. В это время люди стали расходиться и, увлекаемый потоком, инженер тоже очутился на улице. Некоторое время Мин стоял и смотрел на то место реки, где несколько минут назад взметнулся водяной столб. Потом быстро зашагал в сторону общежития.

Дул северо-западный ветер, свинцовые тучи затянули небо, казалось, что сию минуту повалит снег. Погода располагала к невеселым размышлениям.

* * *

Чонхи вместе с остальными покинула диспетчерскую и вернулась в домик водолазов. Настроение у нее было приподнятое. Перед глазами стояли водяные фонтаны на реке, а в ушах все еще звучал грохот взрывов и восторженные возгласы, прокатившиеся по долине. «Через несколько лет здесь возникнет огромное, как море, голубое озеро», — вспомнила девушка слова Тхэхо. Ей казалось, что этот взрыв приблизил прекрасное будущее.

— Ты сегодня славно потрудился, Тхэхо! — радостно приветствовала водолаза Чонхи.

Однако Тхэхо, будто не слыша ее, продолжал с равнодушным видом заниматься починкой водолазных доспехов. Чонхи смутилась и окинула тревожным взглядом присутствующих: не выдала ли она своих чувств? И успокоилась: слова богу, никто вроде не знает об их размолвке. И тут же подумала: какое, в сущности, имеет значение — знают или не знают люди об их взаимоотношениях, важно другое — размолвка продолжается и по сей день.

А сколько дум она передумала в ту ночь, когда после ссоры с Тхэхо, прибежала домой? «Может, я перегнула палку?.. Но нельзя же потакать ему во всем…» — размышляла Чонхи, уткнувшись в подушку. Ради любимого человека она готова сделать все, пойти на любые жертвы, но подчиняться ему во всем она не согласна.

Если мужчину привлекает в девушке только красивая внешность или кокетство, между ними не может возникнуть серьезных отношений. Имеете с тем она упрекала себя, считая, что в этой ссоре есть доля и ее вины. В том, что они еще не смогли объясниться, никто не виноват, просто им до сих пор не представилось удобного случая откровенно поговорить. Однако, как бы тяжело ей ни было, ни на какие уступки она не пойдет. Чонхи снова обратилась к Тхэхо:

— Ты знаешь, я не могла глаз от реки оторвать, когда поднялся фонтан…

Тхэхо по-прежнему молчал. Сидел все так же неподвижно и с увлечением занимался своим делом. Он даже не взглянул на девушку.

Чонхи поняла, почему он молчит, — в домике водолазов они были не одни. Тхэхо же испытывал противоречивые чувства: с одной стороны, он никак не мог забыть обиду, а с другой — его влекло к Чонхи, и, пожалуй, второе чувство было сильнее. Он хотел во что бы то ни стало вернуть расположение девушки, готов был на любые уступки. Но тогда почему он молчит, почему так холоден с ней? Торопиться не следует. Здесь в одинаковой степени опасны и медлительность, и чрезмерная поспешность. Лучше он своими делами добьется ее расположения.

…Мунсу тоже находился под впечатлением событий этого дня. Вечером он, как обычно, сел к столу, раскрыл дневник, но не знал, с чего начать. В его памяти этот день останется надолго. Наконец гордиев узел разрублен, теперь работа пойдет в нарастающем темпе. Он был рад, хотя многое оставалось для него непонятным В своем дневнике он написал:

«…Что происходит с Мином?.. Он выглядит очень плохо… Непонятно, почему, обладая такими большими знаниями, он не смог раскрыть тайну водопроницаемости бетона? Это необъяснимо. Неужели