Родина юности - Хён Хыгюн

— Конечно, и тогда основную работу выполняли водолазы, — продолжал старик. — Но именно они-то и мучили больше всего японцев. Кто знал, что делали водолазы под водой: работали или бездельничали. Время шло, а дело не двигалось. Наши хозяева чуть с ума не сошли. Наконец они придумали одну хитрость. Решили ввести сдельную оплату работы.

— Неужели кто-нибудь поддался на это? Думали, наверное, что они умнее всех, — подал голос Ким Чхунсик. В другое время он давно бы вмешался в разговор, но сегодня притих, сидел и слушал молча, с серьезным видом.

— Вот именно, — согласился старик. — Но какие бы уловки ни придумывали японцы, мы продолжали работать по-прежнему. Чего только они не изобретали, чтобы заставить нас работать. Даже установили контроль, проверяли, кто сколько сделал. Нам это надоело, и мы только ждали случая, чтобы насолить одному самому дотошному надзирателю. Однажды случилось вот какое дело. Японцы собирались положить бетон, а для этого, как вы сами знаете, необходимо твердое основание. Однако как водолазы ни трудились, как усердно ни рыли, а до такого основания так и не дошли.

— И что же?.. Как же вы поступили? — быстро спросил Мин.

— А никак. Не могли же мы копаться до бесконечности. Для видимости повозились еще немного, а затем стали как попало укладывать бетон.

— Следовательно, вы укладывали бетон не в очищенное и заранее подготовленное русло реки, а прямо на камни?

— Что?! — испуганно воскликнул Мунсу.

— Выходит, что так. И кроме того, мы бросали в бетон все, что подворачивалось под руку, — доски, мешки с землей, — улыбнулся Бён.

Мина поразил рассказ Бёна. Крестьянин очень образно нарисовал смешные эпизоды на жизни рабочих при японцах, но ему, Мину, было не до смеха.

Мунсу и Чхунсик, взвалив на плечи кислородный баллон, ушли на компрессорную станцию, а Мин Гвансик, распрощавшись со стариком Бёном, долго еще ходил по стройке. Ему было досадно. Ну кто бы мог подумать, что, вместо того чтобы уложить бетон на хорошо подготовленное основание, они уложили его прямо на камни, да еще нашпиговали всякой дрянью! А он над такой простой вещью ломал голову, пытался найти какое-то «теоретическое объяснение». Просто смешно. Мин почувствовал слабость, на лице его выступил пот.

Он пошел дальше. Всюду кипела работа.

ГЛАВА 18

Началась укладка бетона. Бетономешалки работали непрерывно, выдавая все новые и новые порции раствора. К ним вереницей шли самосвалы, груженные цементом и щебенкой. По подвесной дороге высоко над рекой проворно катились ковши с цементным раствором. На компрессорной станции, расположенной на правом берегу реки, начались пробные испытания оборудования. Заработал паровой котел, установленный несколько дней назад. Горы бревен, еще совсем недавно возвышавшиеся у лесопильного завода, превратились в штабеля белых досок. Рядом со старым складом выросли два новых. Открылась авторемонтная мастерская… Стройка набирала темп.

Тхэхо теперь все время работал под водой. Он трудился неистово, словно желая заглушить тоску. Где-то в подсознании оставалась уверенность в том, что их ссора с Чонхи просто небольшая размолвка, недоразумение, которое скоро кончится. Тхэхо верил в свою счастливую звезду. И хотя он делал вид, что продолжает сердиться, сам же постоянно искал случая встретиться с девушкой наедине.

Однажды вечером он подкараулил Чонхи, когда та возвращалась из школы. По привычке они свернули в сторону леса, где обычно встречались раньше. Тхэхо очень волновался, этот шаг стоил ему долгих и мучительных размышлений.

— До каких пор ты будешь мучить меня? — без всякого вступления прямо спросил он Чонхи. Он решил, что сегодня не даст ей увильнуть от ответа.

Чонхи знала, что рано или поздно Тхэхо задаст ей этот вопрос, но все-таки смешалась, не знала, что сказать.

— Сколько мне еще страдать? — нетерпеливо переспросил Тхэхо.

Чонхи почувствовала, что на этот раз Тхэхо решил настоять на своем. И все-таки попыталась ускользнуть.

— Ты о чем?

Не этих слов ждал от нее Тхэхо.

— Не прикидывайся дурочкой!

Откровенного разговора опять не получилось. Оба молчали. Оглохший от возбуждения Тхэхо не слышал ни шороха ветра в ветвях елей, ни шума собственных шагов. Он попытался взять себя и руки, разобраться в причинах размолвки, принесшей обоим столько страданий. Однако это вовсе не означало, что Тхэхо понял свою вину и готов был просить прощении за грубость. Нет, он считал, что в тот вечер он всего-навсего погорячился. А то, что Чонхи дала ему отпор, ему даже понравилось — она проявила независимость.

Чонхи тоже не собиралась поступиться своими принципами, покорность не в ее характере. Что же касается ее чувства к Тхэхо, то оно не только не стало слабее, напротив, с каждым днем все усиливалось.

Но сейчас ни один из них не хотел возвращаться к ссоре, принесшей обоим немило огорчений. Если они начнут выяснять отношения, это снова неизбежно приведет к взаимным обидам.

— Ты обиделся? Вот беда… — весело сказала Чонхи, пытаясь разрядить обстановку.

Тхэхо сразу уловил перемену в настроении девушки, он улыбнулся, и глаза его заблестели от радости.

— Чонхи! Ты представить себе не можешь, как я страдал. Я люблю тебя так, как никто еще никого на свете не любил.

Эти пылкие слова испугали и взволновали девушку.

— Ой! Что ты такое говоришь… — смущенно прошептала Чонхи и отвернулась.

Тхэхо взял руку девушки в свои сильные, огрубевшие ладони. Не зная, как выразить охватившее его чувство, он то сжимал, то отпускал эту нежную девичью руку.

Чонхи не вырывалась. Ей было и приятно и страшно чувствовать прикосновение его горячих рук.

Неожиданно Тхэхо притянул девушку к себе, крепко обнял. Впервые в жизни он ощутил тепло женского тела. Тхэхо снова подумал, что он самый счастливый человек на земле…

Первой пришла в себя Чонхи…

Они молча двинулись дальше, будто боялись нарушить тишину леса.

— Я больше ждать не могу, — нарушил молчание дрожащим голосом Тхэхо.

В этих словах девушка уловила нетерпеливый призыв, поэтому она ответила:

— Зачем спешить?

— Нет. Я не тороплюсь. Мы же не дети, и ты все прекрасно понимаешь, — возражал Тхэхо. — Скоро мы соединим найти жизни. Мы будем вместе строить электростанции, мы превратим все реки страны в источник дешевой энергии и дадим стране свет! Что может быть прекрасней!

Тхэхо проводил Чонхи до общежития. Лишь теперь он заметил, какая необычно холодная выдалась ночь. Он с удовольствием вдыхал чистый и свежий воздух. У Тхэхо было прекрасное настроение, эту ночь он запомнит на всю жизнь!

Ребята в общежитии еще не спали и оживленно беседовали. Один Мунсу не принимал участия в разговоре. Сидя за столом, он что-то увлеченно писал, очевидно делал очередную запись в