Родина юности - Хён Хыгюн
Чхунсон с улыбкой слушал лукавого старика, мастера на веселые выдумки, и удивлялся, как легко он находит общий язык с молодежью. Со щемящим чувством смотрел он на воспаленные, красные от усталости глаза старого мастера. Он дал себе слово с большим вниманием относиться к ветерану.
Со стуком распахнулась дверь домика. Пришла жена Кон Чхилнама. Она с трудом втиснулась в узкую дверь. В обеих руках она несла кастрюли, укутанные в старые одеяла.
— Старуха, это ты? Зачем пришла?.. — Кон Чхилнам проворно поднялся, чтобы принять у жены ношу, но его опередили рабочие.
— Куда иголка — туда и нитка. Не слыхал такую поговорку? Куда же мне идти, как не к своему старику, — весело затараторила Ким, но, увидев парторга, на мгновение смутилась, потом широко улыбнулась и поздоровалась с ним. Выяснилось, что жена мастера приготовила и принесла куксу[28], чтобы угостить рабочих.
Принимая угощение от жены Кон Чхилнама, парторг поинтересовался делами фабрики-кухни.
— Вы, кажется, были два или три дня назад у нас? С сегодняшнего дня мы приступили к изготовлению масла, — ответила Ким. Она рассказала, что в окрестностях стройки растет много периллы, женщины собирают ее семена и выжимают из них масло. Скоро на фабрике наладит производство соевого масла, творога, твенчжана и канчжана. Ким заботливо угощала рабочих наваристым мясным бульоном с лапшой. Миски передавались из рук в руки. Те, что помоложе, уступали свою очередь старшим, а последние в свою очередь отказывались. Немного бульона выплеснулось на пол, и помещение наполнилось аппетитным запахом вареного мяса.
Кон Чхилнам, довольный щедростью жены, старался не проявлять своих чувств и ворчал, будто чем-то раздосадованный:
— Смотрите, как она усердно угощает водолазов!
Чхунсон подумал: то, что происходит сейчас в домике водолазов, не ординарный случай. Это проявление коллективизма — люди на стройке живут одной большой семьей. Как хорошо, что люди старшего поколения Кон Чхилнам и его жена — живут и трудятся среди молодежи, ведь эта общность вносит в жизнь вечное обновление. Из задумчивости парторга вывели оживленные голоса рабочих. Чхунсон поднял голову и увидел Тхэхо, натягивающего водолазный костюм. Парторг быстро поднялся с места.
— Товарищи, пора приступать к работе. — Чхунсон говорил медленно, боясь выдать свое волнение. — Товарищи! Нам предстоит покорить суровые и неприступные горы Нанрим. Мы счастливы ощущать пульс настоящей жизни. Но разве только мы? Вся страна переживает процесс небывалого обновления. Каждый получил сейчас возможность проявить свои способности. И не случайно, что именно теперь, в пятидесятые годы двадцатого столетия, в нашей стране зародилось движение Чхонлима, всколыхнувшее всю республику. Проснулась неслыханная сила, дремавшая многие века, и разлилась бурной рекой. Однако есть люди, которым не по душе наши достижения, они плетут за нашей спиной козни, чтобы опорочить нас. Они злобствуют и ненавидят нас, клевещут и пытаются задушить нас самыми изощренными методами. Но эти гнусные писаки напрасно изводят чернила, мы своего добьемся. Мы будем двигаться вперед, не страшась ни клеветы, ни угроз.
* * *
Тхэхо снова спустился под воду. Он работал с увлечением. Уже дважды прозвучал сигнал, извещающий, что смена кончилась, но ему не хотелось подниматься и он продолжал работать: устанавливал опалубку, забивал гвозди, стягивал проволоку, укреплял подпорки.
— Опалубку! Спускайте опалубку! — кричал Тхэхо в мембрану телефона. Громкоговоритель разносил его голос по всей стройке.
Люди, стоявшие на берегу, пришли в движение. Взметнулся вверх сигнальный флажок, заскрежетала лебедка, и в воздухе повисла огромная заготовка. Раздался пронзительный свисток сигнальщика, и заготовка стала медленно опускаться в воду.
Тхэхо видел спускавшуюся опалубку и командовал по радио:
— Тише! Тише! Еще, еще!
Наконец заготовка коснулась дна.
— Стоп! Хорошо! Хорошо!
Теперь Тхэхо принялся за дело. Он молотком выправил подпорки и опоясал их проволокой. Но что это? Он вдруг почувствовал, как холодеет правая нога, а затем появилось ощущение, будто неведомая сила вытягивает его ноги. Тхэхо насторожился. Он невольно потрогал ногу, хотя через водолазный костюм ногу не прощупаешь. И тут же догадался: где-то разорвался водолазный костюм и вода просачивается внутрь. Что делать? В первое мгновение Тхэхо растерялся, но потом стиснул зубы и постарался не обращать внимания на холод. Он решил не подниматься на поверхность, пока не закончит работу. Он знал, что, если воздух будет поступать нормально, вода не поднимется выше пояса. Вода достигала уже бедер, одежда промокла насквозь. Нестерпимый холод сковал все тело. От ледяной воды немели и ныли ноги. И чтобы как-то отвлечься, Тхэхо запел:
Пусть нам Партия прикажет —
и призыв услышит каждый,
чтоб в делах прославить трудных
край родной — Отчизну юных.
Неожиданно зазвучавшая из громкоговорителя песни разносилась по всей стройке, рабочие на берегу оживились, подхватили песню водолаза. Но Тхэхо не мог этого слышать. Не знал он и того, что среди других на берегу работает одетый в грубую грязную робу его друг Мин. Работает наравне с остальными, увлеченно и старательно.
…Мин много думал над разгадкой таймы перемычки, которую раскрыл ему старик Бён. Рассказ Бёна на многое открыл ему глаза. Мин понял, что жизнь значительно многограннее и сложнее, чем он представлял. «Как безмятежно и спокойно я жил до сих пор… Кончил институт, стал инженером-проектировщиком, сделал первый самостоятельный проект… С какими надеждами я трудился день и ночь над этим проектом, как мечтал приехать сюда, чтобы претворить его в жизнь… А что получилось?.. Оказалось, что я абсолютно беспомощен, не умею применить теорию на практике… Вот что значит отсутствие опыта».
Он и раньше понимал, что человек должен жить в гуще событий, постоянно чувствовать пульс жизни, ведь в этом залог успеха, но по-настоящему глубоко осознал это только сейчас. Гвансик заходил по комнате. Внезапно он остановился и тряхнул головой, как бы желая избавиться от навязчивых мучительных дум.
Мин вышел на улицу и отправился в общежитие, где жили водолазы, но никого там не застал. Он догадался, что все сегодня работают в ночную смену, и пошел на участок. Выйди к реке, он остановился на берегу, прислушался к шуму воды, потом, засунув руки в карманы, нервно взад и вперед зашагал по берегу. На душе немного полегчало. Ему показалось, что бессонные ночи уже позади и что отныне начинается новый этап в его жизни — более осмысленной и целеустремленной…
С реки доносились всплески воды, плывущие льдины сталкивались друг с другой, вставали на ребро и с шумом обрушивались в поду. Мину казалось, что вместе с льдинами река уносит и его
