Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс
Ее даже отчасти поразило, что он посмел появиться здесь. Но он все еще оставался отцом, который водит дочь в бассейн. А Грейси имела право купаться так же, как и остальные дети. Да, были океаны и озера, но ближе, чем в часе езды, другого муниципального бассейна не имелось. А еще нигде не было таких водяных горок.
Игнорировать его было несложно. Дик Уайт больше не имел значения. Не для Хейзел. Она проверила телефон. Ноа писал, что занят на работе – он подрабатывал в молодежном центре, – но предложил позже организовать пикник у озера за городом. Он предпочитал пресную воду хлорированной. Обещал принести сэндвичи с яичным салатом. Или авокадо, если Хейзел настроена на веганские блюда.
Ноа изменился с тех пор, как она окончила школу. Стал доступнее. Хейзел не осознавала, что его смущали встречи со школьницей. Или, возможно, дело было не в этом. Возможно, он стал беззаботнее и охотнее проводил с ней время, потому что настало лето? Или потому, что она больше не была одержима идеей заключить договор на книгу?
Так или иначе, чем больше он вовлекался в их «отношения» (если это так можно назвать), тем сильнее ее тянуло к нему. Честно говоря, она вроде бы влюблялась. Немножко. Она даже думала, не заняться ли с ним сексом.
Лежа на солнце, Хейзел пыталась сконцентрироваться на книге. Читала «Упражнение на доверие» Сьюзан Чой, замысловатый постмодернистский роман о группе подростков-театралов, их весьма условно изображенном учителе и согласии. Книга хоть и напоминала ей о собственном опыте, но оказалась настолько увлекательной, что бросить чтение на середине было невозможно. Хейзел все меньше хотелось воевать со всем миром и все больше – спокойно поехать в Вассар и стать обычной студенткой.
Грейси и Вульф болтались на средней глубине и играли в «Марко Поло». Краска с волос Грейси растворилась в хлорированной воде, растекаясь розовым облаком вокруг девочки. Хейзел видела, как Грейси кувыркнулась назад и победоносно всплыла, словно гимнастка, только что выступившая на золотую медаль на Олимпиаде.
Хейзел дочитала главу. Бетон под ней накалялся от солнца, как сковорода. Она вся вскипала. Хотелось броситься головой в воду, но это можно было сделать только на глубоком краю бассейна. Нет, он ей не помеха. Ни в коем случае.
Недолго думая, Хейзел подошла к глубокому краю и прыгнула, потом проплыла весь бассейн вольным стилем и обратно – мощным баттерфляем. Она окунулась с головой и вышла из бассейна, приглаживая волосы пальцами. Уайт сидел прямо перед ней, метрах в десяти. Он выглядел истощенным и побежденным, а Хейзел вся вибрировала жизненной энергией, остро осознавая собственное здоровье и молодость.
Она стряхнула воду с волос. Страх покинул ее навсегда.
– Привет, – сказал он.
Она не ответила. Самое лучшее, чему ее научил отец, – не проговаривать все подряд. Предоставлять разговору пространство для развития. Пережидать оппонента, пока молчание не сломает его.
– Прости меня, – сказал он.
Она снова не ответила. Позднее, в последующие месяцы и годы, она сотни раз вспоминала десятки остроумных, язвительных, уничижительных ответов, которые следовало бы дать ему в тот миг. В самые мрачные дни, когда ее мучила бессонница, она прокручивала их в голове. Но затем она напоминала себе, что в решающий момент, утром, в его кабинете в первый день учебного года, она сказала именно то, что нужно было сказать.
45. Озеро
Колледжу принадлежал земельный участок на озере, расположенном в пятнадцати минутах езды от города. По словам Ноа, поздней весной, перед выпускными экзаменами, здесь собиралось позагорать множество студентов. Но в конце июня, вечером, место будет принадлежать только им двоим. Они спустились по лесным ступеням, медленно, шаг за шагом. Ноа обернулся, достигнув нижней ступени.
– Ты в порядке? – спросил Ноа.
– Конечно, – ответила Хейзел, вытряхивая камешек из сандалии.
– Точно? А то ты какая-то… не знаю, отстраненная, что ли.
– Да, извини.
– Не извиняйся, – сказал Ноа. – Я просто обратил внимание. Ты не хочешь никуда идти?
– Что? Нет, я хочу. Мне здесь нравится. Такой акварельный пейзаж.
– Тогда в чем дело?
– Я его сегодня видела, – сказала Хейзел.
– Его – в смысле его?
Она кивнула.
– Черт, – сказал Ноа.
Хейзел не хотела портить волшебство озера. И уж точно не желала больше говорить о Уайте.
– Все хорошо?
– Вроде да.
– Ты точно хочешь остаться здесь? Потому что можно уехать…
Хейзел окинула взглядом столы для пикника, сосны, озеро. И Ноа.
– Я однозначно хочу остаться. Сто процентов, – сказала она.
Ноа взял Хейзел за руку и повел ее в тенистый уголок, где утес выходил к крошечному песчаному пляжу в форме полумесяца. Он принес «Скрэбл», термосумку с напитками и коричневый пакет с сэндвичами. Она точно не собиралась впервые в жизни заниматься любовью на открытом воздухе. Нет. Но, подумала она, переплетая пальцы с пальцами Ноа, возможно, это случится позже нынешним летом, в спальне на чердаке. Да, решила она. Когда родители и Вульф уйдут из дома, когда она задернет шторы, зажжет свечи, а на фоне будет звучать плейлист Ноа.
А потом стало совершенно сказочно: свет играл на поверхности озера и лился сквозь ветви деревьев, и они сидели за столом для пикника и играли в «Скрэбл». Ход был ее, и у нее остались неплохие согласные, но не хватало гласных. Что еще оставалось делать? Хейзел наклонилась вперед и поцеловала Ноа. А он потянулся к ней и ответил на поцелуй.
46. Однажды утром в Мэне
Иногда ночью Клэр снилось, что ее дом стоит прямо на берегу океана. Что волны перекатываются и плещутся вдоль границы ее участка. Она просыпалась, вся мокрая от пота, майка скомкана, и вспоминала, где находится – в Ривербурге, в часе езды отовсюду, и это всегда будет так. Но в этом и заключается прелесть Ривербурга. Место не обязательно должно находиться в центре всего – или быть особенно красивым, не говоря уже о популярности, – чтобы его можно было любить и ценить.
Тем утром они собирались на пляж. В дом в Бруксвилле, расположенный между Блю-Хиллом и Дир-Айл. Багажник машины был забит припасами для отдыха: термосумками, снарягой, пляжными полотенцами, кухонной утварью и таким количеством книг, которые четверо человек едва ли успели бы прочитать за месяц, не говоря уже о
