Духовные существа в небесных телах и царствах природы - Рудольф Штайнер

по-другому настроиться в моральной гармонии с внешней природой. Когда почки деревьев лопаются, превращаясь в листья, и луга наполняются зеленью, давайте направим наш взор на зелень, которая самым различным образом покрывает землю и встречает нас на деревьях; и снова мы будем смотреть на это так, чтобы забыть обо всех внешних впечатлениях, которые могут повлиять на наши души, и просто посвятить себя тому, что во внешней природе встречает нас зеленым цветом. Если мы будем так счастливы, что сможем воспринять в себя то, что рождается как царство зеленого, то сможем проводить это так далеко, что зеленый цвет исчезнет для нас, точно так же, как раньше исчезал синий, как синий цвет. Здесь мы снова можем сказать: не “цвет расстилается перед нашим взором, а (и я замечу специально, что я говорю вам о вещах, которые каждый может испытать на себе, если он выполнит требуемые условия) душа», и своеобразное чувство, которое может быть выражено так: “теперь я понимаю, что я испытываю, когда думаю творчески, когда мысль рождается во мне, когда идея поражает меня: я понимаю, что это сейчас впервые, я могу узнать это только из того, что изливается зеленым вокруг меня. Я начинаю понимать самые сокровенные части моей души через внешнюю природу, когда исчезло внешнее естественное впечатление и вместо него осталось моральное впечатление. Зеленые растения говорят мне, как я должен чувствовать внутри себя, когда душа наделена способностью мыслить мысли, лелеять идеи”. Здесь опять-таки внешнее впечатление от природы превращается в нравственное чувство.

Или мы можем посмотреть на большой участок белого снега. Точно так же, как в описании, где только что было дано голубое небо и зеленый земной покров растительности, так это тоже может освободить в нас моральное чувство для всего, что мы называем проявлением материи в мире. И если, созерцая белоснежную мантию, мы можем забыть все остальное и испытать белизну, а затем позволить ей исчезнуть, мы получаем понимание того, что наполняет землю как вещество, как материя. Тогда мы чувствуем сущность живого и ткущего в мире. И как только становится возможным превратить все внешние зрелища — впечатления в нравственные представления, точно также можно трансформировать впечатления от звука в нравственные представления.

Предположим, мы слушаем звук и затем его октаву, и таким образом настраиваем наши души на этот двойной звук от звучащей ноты и его октавы, что мы забываем все остальное, исключаем все остальное и полностью приводим себя к этим звукам, и приходит наконец то, что, вместо того, чтобы услышать эти два звука, наше внимание отходит от них, и мы перестаем их слышать. Затем снова мы обнаруживаем, что в нашей душе освобождается нравственное чувство. Мы начинаем тогда иметь духовное понимание того, что мы испытываем, когда в нас живет желание, которое пытается привести нас к чему-то, а затем наш разум влияет на наше желание. Согласие желания и разума, мысли и желания, как они живут в человеческой душе, воспринимается в звуке и его октаве.

Подобным образом мы могли бы позволить самым разнообразным чувственным восприятиям работать на нас; мы могли бы таким образом позволить всему, что мы воспринимаем в природе через наши чувства, исчезнуть в том виде, как они были так, что снимается эта смысловая завеса; и тогда везде возникали бы моральные восприятия симпатии и антипатии. Если мы приучаем себя действовать таким образом, чтобы устранить все, что мы видим своими глазами, или слышим своими ушами, или, ощупываем нашими руки, или что наше понимание (которое связано с мозгом) включает — если исключить все это, и приучать себя, тем не менее, стоять перед миром, тогда внутри нас начинает работать нечто более глубокое, чем сила видения наших глаз, или сила слышать своими ушами, или интеллектуальная сила нашего мозга — мышление; тогда мы сталкиваемся с более глубокой сущностью бытия внешнего мира.

Тогда безмерность Бесконечности действует на нас так, что мы проникаемся религиозным настроением. Тогда зеленая мантия растений так работает на нас, что мы чувствуем и воспринимаем в нашей внутренней сущности, что что-то духовно прорывается в цветение. Тогда белое одеяние снега так действует на нас, что через него мы получаем представление о том, что важно: о субстанции в мире; мы осознаем мир через что-то более глубокое внутри нас, что мы до сих пор не вводили в игру. И поэтому, таким образом мы вступаем в контакт с чем-то более глубоким в мире самом. Тогда как бы внешняя завеса природы отодвигается в сторону, и мы входим в мир, который лежит за этой внешней завесой. Точно так же, как когда мы смотрим за пределы физического тела человека, мы приходим к эфирному или жизненному телу, таким образом мы приходим в область, в которой постепенно раскрываются многообразные существа-те существа, которые живут и работают за минеральным царством, царством растений и царством животных. Эфирный мир постепенно предстает перед нами, дифференцированный в своих деталях.

В оккультной науке то, что, таким образом, постепенно предстает перед человеком в описанном виде, всегда называлось Элементарным миром; и те духовные существа, с которыми мы встречаемся там, и о которых мы говорили, являются Элементарными духами, скрытыми за всем, что составляет физически-ощутимый смысл. Я уже говорил, что в то время как эфирное тело человека является целостным, единым, то всё, что мы воспринимаем как эфирный мир природы, — это множественность, многообразность. Как тогда мы сможем, (так как то, что мы воспринимаем, является чем-то совершенно новым), отыскать возможность описать то, что последовательно напечатлевает себя в нас за пределами внешней природы?

Ну, мы можем сделать это, если путем сравнения связать с тем, что нам известно. Во всем, что лежит сразу за физическим миром, мы сначала находим существ, которые представляют оккультному видению оконтуренные образы. Для того, чтобы охарактеризовать то, что мы в первую очередь находим там, я должен сослаться на кое-что уже известное. Мы воспринимаем оконтуренные образы, существ с определенным очертанием, о которых можно сказать, что их можно описать в зависимости от их облика или формы. Эти существа — один из классов, которые мы прежде всего находим за физически-чувственным миром. Второй класс существ, который мы находим там, мы можем описать, только если отойти от того, что показывает себя в заданной форме, с заданной фигурой, и использовать слово метаморфоза — трансформация. Это второе явление, которое представляет нам оккультное видение. Существа, имеющие определенные формы, относятся к одному классу; существа, которые на самом деле меняют свою форму каждый момент, которые,