Делай – и учись. Как превратить обучение в управляемую систему достижения целей - Рустам Агамалиев
Увидеть невидимое помогает сильное объяснение – то, которое сложно изменить. При сильном объяснении, даже если изменяется какой-то аспект наблюдаемого, оно все еще сохраняет смысл. В нем не используются общие формулировки вроде «если записывать, то станешь умнее», а описываются явления с позиции понятных, явных и объяснимых действий:
Если регулярно делать заметки и связывать встречающиеся в конспектируемом понятия друг с другом, перефразировать сложные мысли лектора / автора своими словами, то будешь учиться лучше и быстрее, потому что подобные записи вынуждают структурировать информацию.
Сильное объяснение, подобное приведенному выше, подразумевает, что для того, чтобы человек учился лучше и быстрее, необходимо находить связь между тем, что говорит лектор (или пишет автор), и тем, что человек уже знает. Сильное объяснение также подразумевает, что понимание возникает в момент, когда мы перефразируем сказанное своими словами, и что перефразирование – это элемент познавательного процесса, который, согласно Выготскому, является составной частью высших психических функций[116].
В сильном объяснении есть вариативность. Даже если изменить метод (например, заменить Цеттелькастен на PARA), оно сохраняет смысл.
Объяснение «если регулярно записывать заметки и связывать встречающиеся в конспектируемом понятия друг с другом, перефразировать сложные мысли лектора / автора своими словами, то будешь учиться лучше и быстрее, потому что подобные записи вынуждают структурировать информацию» связано не с системой ведения заметок или методом записи, а с высшими психическими функциями, необходимыми для более быстрого и качественного обучения. Сильное объяснение устойчиво к изменениям отдельных элементов деятельности.
Следующий этап после поиска сильного объяснения – формулирование теории[117] – абстрактного объяснения «почему»[118]. Оно строится из предположения, выраженного в сильном объяснении и описывающего фундаментальные принципы наблюдаемого явления. Например, взяв сильное объяснение выше, мы можем попытаться сформулировать следующую теорию:
Развитие познавательных функций[119], таких как анализ, обобщение, критическая оценка информации, происходит с помощью внешних инструментов и методов. Ведение заметок (конспектов) выступает важнейшим инструментом понимания, превращая внешне видимые действия (запись) и связывание понятий в персонализированное знание, которое позволяет на более глубоком уровне усваивать материал.
Маленькое предупреждение: где-то у меня что-то «поломалось». Возможно, потому, что работа над этим эссе велась почти две недели – стиль моего повествования превращается в более академический. А возможно, потому, что для написания мне пришлось перечитать с пару десятков моих «научных» заметок. В общем, в этом эссе будет значительно больше «сложных слов».
Почему что-то происходит как происходит, или Теоретическое обоснование
Если сильное объяснение помогает понять, как какое-то явление возникло, то теория объясняет, почему это происходит.
Как правило, хорошая теория включает в себя некоторое количество явлений, а возможно – и объяснений. Теоретическое раскрывает скрытые механизмы наблюдаемой деятельности. Его задача – показать причинно-следственную связь между внешними действиями и теми внутренними изменениями, которые они провоцируют.
В нашем случае связь «сильного объяснения» и теории можно раскрыть через концепцию интериоризации П. Я. Гальперина. Опираясь на нее, предположим, что новая информация усваивается именно с помощью записи[120]. Когда человек регулярно записывает мысли, конспектирует, связывает новое знание со старым, перефразирует автора и уточняет неясные понятия – он не просто «накапливает» информацию. Он превращает навык ведения заметок в видимую часть мышления. Исходя из этой рамки, написание заметок становится инструментом познавательных преобразований, где письменная практика выступает способом развития высших психических функций.
С развитием навыка ведения заметок действия (записать, связать, встроить в существующую систему записей) становятся проще в исполнении и превращаются в средство размышлений и учебы: анализа, обобщения, синтеза и предвидения. А вот предположение, что навык ведения записей может быть средством эффективной учебы, уже хорошо бы проверить.
Формулирование гипотезы
В последних двух абзацах получилась весьма неплохая подводка к гипотезе, то есть проверяемой и более точной форме теоретического утверждения. Гипотеза о том, что написание заметок становится частью мыслительного процесса, как и любая другая гипотеза[121], формулируется таким образом, чтобы имелась возможность исследовать ее в контролируемых условиях, с максимальным вниманием к деталям.
Цель гипотезы – объяснить (снова) изучаемое явление (в нашем случае – действие, развивающее навык). При этом формулировка гипотетического объяснения должна быть логичной, а само предположение – проверяемым.
Сильное объяснение способствует формулированию теоретического обоснования, отвечающего на вопрос, почему что-то работает именно так. Теоретическое обоснование, в свою очередь, становится фундаментом проверяемой гипотезы, цель которой – спроектировать ситуацию и/или обстоятельства, при которых утверждение можно проверить. В случае с нашим примером – что тренируемый навык заметковедения на самом деле приводит к развитию познавательных функций.
Благодаря последующим экспериментам, которые нужны для проверки гипотезы, появляются результаты деятельности, с помощью которых можно скорректировать дальнейшие этапы развития навыка. В одном из прошлых эссе я говорил про адаптацию деятельности после получения обратной связи от «среды» или более опытного наставника. Так вот, результат эксперимента является одной из форм обратной связи, полученной от среды деятельности.
Предлагаю сформулировать следующую «проверяемую» гипотезу:
Если я (или не я) регулярно записываю мысли (свои и не свои), связываю записи и встречающиеся в них понятия друг с другом и с тем, что уже знаю, то со временем моя система заметок становится неотъемлемой частью моего мыслительного процесса[122], благодаря которой я буду обучаться новому быстрее и качественнее.
И вот на этом этапе, после формулирования гипотезы, мы подходим к четвертому элементу, самому интересному, – эксперименту.
Проектирование эксперимента
Вся предыдущая работа по поиску сильного объяснения, формулированию теоретической рамки и гипотезы была не более чем прелюдией. На мой взгляд, поиск объяснения, формулирование теории и гипотезы – важные и необходимые шаги подготовительного этапа, предшествующие эксперименту, то есть шагу, на котором проверяется и тестируется гипотеза. Своеобразному удару[123] наших убеждений о реальность.
Если разобьется реальность, то есть изменятся привычки или повседневная деятельность, – гипотеза правдоподобна. Если же треснет гипотетическое предположение – возвращаемся на один из предыдущих этапов: сначала к теории – и проверяем ее, потом – к объяснению и проверяем его[124].
Но пока остановимся на гипотезе, потому что именно она позволяет проектировать эксперимент. Гипотеза нам нужна для того, чтобы сформулировать:
• условия деятельности;
• техники деятельности;
• ожидаемый результат.
Сделаем это применительно к ранее выведенной гипотезе.
Условия:
• регулярная (каждый день?) запись заметок о том, что подумал и прочитал;
• активное связывание понятий друг с другом (новых с известными);
• активный поиск ответа на вопрос: как «мысль 1» связана с «мыслью 2»;
• перефразирование чужих мыслей из книг, статей, подкастов и видео своими словами.
Техники деятельности:
• ручка и бумага для записи повседневных мыслей;
• цифровой заметочник для ежедневного переноса
