Ленты и ножи - Елена Сокол

кем. Но на заседании меня защищал какой-то бесплатный представитель.

– Ну, сейчас вам придется нанять адвоката. Я знаю хорошего специалиста, если вы не против, могу с ним связаться.

– Да, – кивнула она и подняла на него измученный взгляд. – Они надевали на меня наручники. Я думала, меня увезут в тюрьму. Почему они этого не сделали?

– Изначально вы оказались здесь из-за своего психического состояния. Полагаю, и следственные органы не до конца уверены в вашей виновности. – Он шумно выдохнул и едва удержался от того, чтобы коснуться ее руки. – Срок вашего пребывания в лечебнице продлен на время экспертизы. Затем, к сожалению, вас переведут в исправительное учреждение, но я буду просить прокурора ходатайствовать о дальнейшем продлении срока пребывания в клинике.

– Они ведь не найдут у меня психических отклонений, так?

Марк печально кивнул.

– Но я никого не убивала, – обреченно произнесла девушка.

Ее губы задрожали.

– Тогда вам нужно начать говорить. Сотрудничество со следствием смягчит последствия. К тому же, узнав какие-то детали, они могут прекратить дело против вас.

– Вы же понимаете, почему я молчала, – сказала Мара шепотом. – Если я сдам его, он достанет меня даже из-под земли, и мне конец.

– Тогда вам придется сесть за соучастие, если не докажете, что вы ни при чем.

Она опустилась на стул, закусила губу и уставилась в стену.

– Главный врач сообщил мне, что вчера вас застали в палате с полиэтиленовым пакетом на голове, – произнес Марк, придвинувшись к столу. Между ними был всего метр. Все еще в рамках приличий, но опасно близко для того, кто намерен держать дистанцию с пациентом. – Вы собирались свести счеты с жизнью?

– Я не… я не знаю, как вам это объяснить.

– Где вы его раздобыли?

– При желании тут многое можно раздобыть.

– Василий дал? Его ведь могут за это уволить, – прошептал Новак.

Мара смотрела на него, тяжело дыша, но не спешила отвечать. Она то и дело косилась в сторону двери, за которой стоял охранник, но затем уступила:

– Мне сказали, что завтра меня повезут в суд, и мне стало очень страшно. А вас рядом не было. Не с кем было поговорить. Я просто хотела успокоиться, понимаете? Тем способом, которым привыкла.

– Лишив себя воздуха?

Она кивнула.

– Я хотела оказаться на грани. Не знаю, как объяснить…

– Он душил вас? – спросил Марк, нахмурившись.

– Я сама этого хотела, – ответила девушка, виновато взглянув на психотерапевта. – Я этого заслуживала.

– Родители внушили вам эту вину?

– Доктор, я не ищу исцеления, – ее голос повысился на несколько тонов от волнения. – Я безнадежна. Сломанная игрушка, забытая, заброшенная. Меня уже не починить.

– Не говорите так.

– Я знала, что он монстр, но возбуждалась, когда мне причиняли боль, – призналась Мара, глядя ему прямо в глаза. – Смесь сексуального влечения и желания сделать больно или почувствовать боль – вот чем были эти странные отношения, Марк.

– Между вами была эмоциональная близость?

– Черт возьми, да, – отчаянно выпалила она. – С каждым днем мы сближались все сильнее. Вот почему Ян меня не убил! Он знал, что я никому больше не нужна и что я никуда не денусь. Он понимал меня. Я была в полной зависимости от него, и Ян не выпускал меня из виду, постоянно был рядом. Я боялась его каждую минуту, но при этом знала, что он никогда не даст меня в обиду. Это больные чувства, неправильные. Как русские горки: страшно до ужаса, но, когда останавливаешься, хочется еще!

Мара смахнула выступившие слезы и продолжила:

– Нормальному человеку не понять того, что происходило между нами. Как отреагируют присяжные, когда узнают, что я могла сбежать, но не сделала этого? Или что я боялась убийцу, но добровольно раздвигала перед ним ноги и кончала в его объятиях? Даже когда он делал мне больно. Нет, особенно когда он делал мне больно!

Новак кашлянул. Он и сам не понимал, что чувствует по поводу услышанного.

– Несмотря на это, вы все еще остаетесь жертвой, которая находилась в психологической зависимости от преступника.

– Насилие было нашим языком любви, доктор. Как это можно оправдать?

– Вы знали об убийствах? – спросил он.

Его голос дрогнул, а ладони вспотели.

– Я видела большинство из них, – призналась Мара, всхлипнув. – Мне каждый день снятся кошмары об этих бедных людях. Я виню себя в том, что не смогла спасти никого из них! Пережитое уже никуда не денется, и это мое наказание.

– Вы помогали скрывать следы преступлений?

Она отрицательно мотнула головой.

– Ян и не пытался их скрывать.

– Почему он убивал этих людей?

Мара пожала плечами.

– Он считал, что делает то, что необходимо.

– А зачем ему нужны были вы?

Она горько улыбнулась, и ее большие грустные глаза заглянули Марку в самую душу.

– От меня он получал любовь, а от убийств – удовольствие.

– Зачем вы поехали в Россию?

– Чтобы скрыться, – Мара пожала плечами, – ваша страна большая. К тому же здесь его родина. И моя в каком-то смысле, моя бабушка была русской, родилась в маленьком городке где-то в Сибири. – Она задумчиво скрестила руки. – Ян сказал, что мы должны пересечь границу, и я не задавала вопросов.

– Как вы это сделали?

– Через залив, он договорился с какими-то людьми, чтобы нас перевезли.

– Вы осознаете тяжесть преступлений, в которых вас обвиняют?

Мара кивнула.

– Осознаете, какое получите наказание в случае признания вас виновной?

Она кивнула еще раз.

– Тогда необходимо сотрудничать со следствием.

Девушка шумно вдохнула и выдохнула, крепче стиснула руки. Ее лицо напряглось.

– Посмотрите, – сказал Марк, достав фотографии из материалов дела и разложив перед ней. – Это снимки с мест убийств.

Мара медленно подняла на них взгляд и сглотнула.

– У этих людей есть семьи, – продолжил он. – И они тоже хотят знать правду и чтобы убийца понес заслуженное наказание. Я уверен, его поймают. Но полиции важно ваше содействие.

Она провела ладонями по лицу и снова посмотрела на снимки. Ее руки дрожали, с лица схлынула кровь. Прошло, наверное, полминуты, прежде чем она тихо произнесла:

– Хорошо, я буду говорить, пусть приходят.

– Вы молодец, – поддержал ее Марк. – Вы все делаете правильно.

– Я хочу поехать на место последнего убийства, – вдруг сказала Мара, глядя на последнее фото. – Туда, где меня задержали. Я покажу и расскажу, как все было.

– Отлично.

– Но вы должны обещать мне, – попросила она, подняв на него свои красивые глаза. – Обещайте, что будете рядом. Вы единственный, кому я могу доверять, Марк. Обещайте, что будете там со мной. Иначе я сойду с ума!

– Хорошо. Конечно, – ответил он.

Глава 43. Невеста