Огни в Снежном
I.
Володя ехал в город за покупками. Он давно мечтал об этой поездке, но лишь сегодня мастер нашёл возможным отпустить его на два дня в райцентр.
Володя заранее предвкушал предстоящее ему удовольствие. В самом деле, разве это не удовольствие озабоченно рассматривать шерстяные или шёлковые ткани, готовые костюмы, мимоходом осведомляться о ценах и затем, к удивлению продавца, выбрать самый дорогой товар? Почему-то Володя был уверен, что продавец непременно должен удивиться его выбору, хотя, ведь, известно, что для продавца все покупатели одинаковы, и он вовсе не обязан знать, что всего четыре месяца назад Воронков, ученик школы ФЗО, не только не мог думать о каких бы то ни было крупных покупках, но даже на билет в кино у него частенько недоставало денег.
Странное чувство испытывал он, сидя в теплушке узкоколейной железной дороги и бесцельно поглядывая на опушённые первым снегом ели, мелькавшие за окном. Было и весело, и страшновато от мысли, что в городе, с непривычки, он вдруг допустит какую-нибудь оплошность и домой вернётся ни с чем. Нет, не в новом костюме было дело, с костюмом Володя мог бы и подождать. Беспокойно ёрзая на холодной скамейке теплушки, думал он сейчас совсем о другом. В десятый раз ощупывал он нагрудный карман, где лежало письмо от Галочки Лавдовской, которую в мыслях своих Володя давно уже считал своей невестой.
Письмо он получил недели две назад и с тех пор твёрдо решил повидаться с Галей, поговорить с ней так, чтобы между ними не осталось никаких неясностей. Не оказался бы только преждевременным и этот разговор, каким было первое его признание, недоверчиво встреченное Галей.
Воронков был убеждён, что они не могли не встретиться, хотя бы и проживали в разных городах. Разубедить его в этом не смогла бы даже Галя. Знакомство их произошло гораздо проще и естественнее, чем представлялось теперь Володе после трёх месяцев разлуки. Галя училась в медицинском техникуме, находившемся рядом со школой ФЗО. Дружба между медичками и «фезеошниками» велась издавна: у них и самодеятельность была общей, объединённый драмкружок ставил серьёзные классические и современные пьесы. В драмкружке и увидел Галю впервые Воронков. Долгое время они почти не замечали друг друга, но привелось им как-то вдвоём возвращаться с репетиции домой — и с того вечера Володя стал искать с нею встреч.
Учиться Воронкову оставалось ещё два месяца, и договориться с девушкой о будущем, думалось ему, времени вполне хватит. Но как быстро пролетели эти два месяца! Десятого июля он был с Галей в кино, в тот же день познакомился с её матерью, она понравилась Володе. И вот — выпускной вечер. Он волновался, поджидая Галину у дверей клуба, порывался бежать к ней на квартиру, даже за ворота дважды выходил, но дальше ноги не шли — не позволяла гордость. «Не идёт — и не надо», — зло говорил он себе и в то же время чувствовал, что если она не придёт, вечер для него будет испорчен.
Галя прибежала в восьмом часу, запыхавшаяся, разгорячённая, с таким милым, извиняющимся выражением лица, что досада Володи мгновенно испарилась. Он даже не спросил её о причине опоздания, молча взял за руки и, украдкой оглянувшись, прикоснулся губами к горячему Галиному виску.
— Мама задержала, ты не сердись… Так куда же ты получил назначение? — почему-то вполголоса спросила она, высвобождая свои пальцы из его рук.
— В Крутогорский леспромхоз. Это недалеко. Я буду приезжать. А ты, значит, здесь остаёшься?
— Конечно. Куда же я от матери поеду, ей ведь скоро на пенсию выходить. Я уже устроилась, буду работать в хирургическом отделении.
— Уже устроилась? — разочарованно повторил Володя. Хотел было спросить: «А я-то как?», но, вместо этого, торопливо сказал: — Ладно, потом поговорим. Идём танцевать. Я уже думал, ты не придёшь. Что бы я тогда делал здесь?
— Танцевал бы, наверно, — рассмеялась она. — Гляди, сколько тут девушек. Ни на одном спектакле так много не бывало.
— Вот ты всегда так, — недовольно сказал Володя. — Не можешь ты быть серьёзной, Галочка, честное слово.
— Давно ли ты сам серьёзным стал? Не успел школу окончить и уже загордился.
— Мне пока нечем гордиться, — негромко проговорил он. — Вот поработаю, тогда будет видно.
Вопреки ожиданиям, вечер прошёл невесело. Мысль, что завтра ему уезжать, ни на мгновение не покидала Володю. И Гале, видимо, было не по себе. Они рано отправились домой и долго бродили молча по ночным пустынным улицам, прижавшись друг к другу.
И вот снова предстояло ему побывать в городе, встретиться с Галей и, может быть, осуществить то, о чём он мечтал эти четыре месяца: увезти Галину с собой в Снежный. Однако, попробуй, угадай, что ответит она на его предложение. Всё-таки они, видимо, ещё плохо знают друг друга. Но ведь он любит её, а это главное. Удастся ли ему убедить Галю в искренности своих чувств?..
Рано утром поезд добрался до Крутой Горки. Фабричный посёлок раскинулся на холмах, из окна вагона хорошо были видны его кривые улицы. Деревянные дома, густо облепившие крутые склоны, казались выбеленными осевшей на стенах и окнах изморозью. Из многочисленных труб валил белый дым, только из высокой кирпичной трубы льнокомбината вилась угольно-чёрная волнистая лента.
Пассажиры, в большинстве приехавшие по делам в леспромхоз из глубинных лесопунктов, торопливо покидали вагон. Автобус в райцентр отходил через час, но Володя вместе со всеми поспешно вышел из вагона, чтобы заблаговременно запастись билетом на автобус.
* * *
Приехав в город, Володя пошёл по магазинам. Он знал, что до шести часов вечера Галя будет на работе, и решил пока кое-что купить. Прежде всего ему нужен был костюм, причём такой, чтобы не стыдно было появиться в поселковом клубе, ведь лесорубы — народ богатый, одеваться любят хорошо и сумеют по достоинству оценить добротную вещь.
«Уж я не промахнусь с покупкой», — весело думал Володя, крупно шагая по знакомым заснежённым улицам.
Однако в первом же магазине настроение Володи понизилось, а побывав ещё в двух, он вовсе растерялся. Костюмов было множество, но выбрать из них один-единственный казалось положительно непосильной для Володи задачей. Стоило лишь ему надеть костюм для примерки и подойти к зеркалу — всё казалось не то: и материал не нравится, да и костюм сидит неважно. «Главное, посоветоваться не с кем, — растерянно думал он. — Нет, видно,
