Дочь комедиантов - Жозефина Коломб
— Да я и не отказываюсь, — возразила Крошка, протягивая руку Жану. — Я знаю, что он будет хорошим сыном моему дедушке.
— А ты мне будешь хорошей дочерью, дитя мое, не так ли? — с нежностью обратилась к ней мать Жана. — И мы счастливо заживем все вместе!
— И когда же будет свадьба? — спросил доктор. — Надеюсь, вы пришлете мне приглашение.
— Какие могут быть сомнения! — горячо воскликнул Жан. — Мы сыграем свадьбу в моей мастерской. Что же касается дня торжества, пусть решает моя дорогая невеста. По мне — так хоть завтра!
— Завтра! Нет, это невозможно! — засмеялась Крошка. — Ведь надо же сначала объявить о помолвке, сшить кисейное платье с длинной тюлевой вуалью, как подобает жене столяра, настоящего мастера…
— Правда, к завтрашнему дню не успеть. Но с помощью моей матери все можно устроить за несколько дней, а все остальное я уже успел приготовить, когда узнал, что операция удалась!
Против этих доводов возразить было нечего, и потому справить свадьбу решили через неделю.
Наши друзья не заметили, как быстро пролетел вечер, и разошлись только около полуночи, еще не раз осушив бокалы за здоровье жениха и невесты.
На следующее утро старик не вытерпел и по старой привычке отправился со своей дудочкой и мельницами бродить по улицам Нанта.
Первым делом он навестил мадам Террасон. Она с живым участием и радостью выслушала рассказ своего седого друга о счастливых событиях последних недель.
За протекшие годы добрая женщина немного постарела, но сердце ее продолжало с прежней любовью отзываться на радости и печали друзей. И она от всей души радовалась счастью Крошки.
Вся семья мадам Террасон по-прежнему жила в том же самом маленьком домике на улице Роз, хотя благосостояние семьи значительно улучшилось за последние годы. Все три мальчика стали уже взрослыми и сами зарабатывали себе на хлеб, а Полина усердно занималась хозяйством.
— Но мне придется скоро расстаться с дочкой, — присовокупила мадам Террасон с улыбкой. — Она тоже хочет завести свое хозяйство по примеру вашей внучки.
Расставшись с доброй женщиной, Карилэ отправился на рынок. Правда, он не надеялся встретить там свою добрую знакомую Робершу: она одряхлела и уже в течение нескольких лет посылала на рынок продукты своей фермы с племянницей. Дедушка Карилэ отыскал родственницу Роберши и передал ей от Крошки письмо для старой крестьянки. Племянница обещала прочесть его своей тетке.
Наступил день свадьбы. Окруженные верными, преданными друзьями, молодые отправились в церковь. Мадам Террасон сама сшила невесте подвенечное платье и одела ее к венцу.
— Скоро мне придется и свою дочь наряжать на свадьбу, — сказала она Крошке с улыбкой, надевая ей на голову миртовый венок.
Роберша, разумеется, тоже была в числе гостей. Она прислала самого лучшего индюка, а в день свадьбы привезла целую телегу овощей и другой провизии, как бы желая этим навсегда изгнать из дома молодых всякую нужду.
Старая крестьянка сидела за столом рядом с дедушкой Карилэ и вспоминала с ним детство Крошки.
— Дорогой дедушка, — прервала их беседу молодая хозяйка, — я все время думаю о том, как обязана тебе за твою любовь и заботы обо мне, и чувствую, что никогда не сумею выразить, как я люблю тебя. Мне бы следовало отказаться от всякого другого счастья и посвятить тебе всю свою жизнь!..
— К счастью, в этом нет надобности, — ответил старик. — Но мне кажется, что я еще больше обязан тебе. Стоит только вспомнить, какую беспечную и бесцельную жизнь я вел до того, как встретил тебя! И что стало бы со мной теперь, на старости лет, если бы не было тебя? Я умер бы в нищете где-нибудь в углу на соломе, и никто не пожалел бы меня. Нет, мое дорогое дитя, ты ничем не обязана мне: все, что я сделал для тебя, принесло мне столько счастья, сколько выпадает на долю лишь немногих родителей!
Глава XXXIII
До свидания, дедушка Карилэ!
Прошло несколько лет.
Дедушка Карилэ совсем состарился. Он уже и сам не помнит, сколько ему лет, но восемьдесят ему минуло давно. Несмотря на свои преклонные годы, он все еще весел и бодр, и взгляд его по-прежнему ясен и ласков.
Закат его жизни похож на тихий осенний вечер. Старик счастлив и доволен, потому что живет в семье Крошки, а ее дети души не чают в своем дедушке Карилэ. Только изредка его печалит мысль о том, что ему скоро суждено навсегда расстаться с ними.
Старые люди часто живут воспоминаниями своего детства и молодости, но дедушка Карилэ почти никогда не говорит о своих молодых годах. Его воспоминания начинаются с той минуты, когда он поднял с мостовой несчастную малышку, ставшую для него добрым ангелом, сделавшую его полезным человеком. Ему стыдно вспоминать, что он большую часть жизни провел в безделье, не сознавая, для чего и для кого он живет.
— Я не могу даже вспоминать равнодушно о том, что в течение шестидесяти лет не сделал ни одного доброго дела! — говорит он иногда с досадой Крошке.
— Но зато потом, милый дедушка, ты с избытком наверстал упущенное! — отвечает ему со смехом молодая женщина.
Мастерская Жана всегда завалена работой, и днем оттуда постоянно раздается громкий стук и шум инструментов, сопровождаемый веселыми песнями. «Бог любит работящих», — говорит пословица, и потому в мастерской Жана Лебо не знают, что такое лень и скука.
Крошка тоже не сидит сложа руки. В течение нескольких лет она продолжала наряжать кукол, но затем была вынуждена отказаться от этой работы. Воспитание детей и работа по хозяйству, которыми первые годы заведовала свекровь, отнимают теперь у нее слишком много времени. Теперь вдова Лебо сильно состарилась и сама нуждается в заботливом уходе.
Крошка безгранично любит своих детей и окружает их
