Звёзды над хутором - Зденек Адла
«Парнишка наверняка в деревне скучает, — решил Адам, — поэтому-то ему так и загорелось. Как он просиял, когда я предложил ему свой велосипед! Наверно, хочет покататься, побольше увидеть, мечтает о приключениях. А окрестности здесь и впрямь красивые, так и манят».
Адам выбирал доски для дверок. Эта прогнулась, та с трещиной… Фу, черт, а где же метр? Это небось опять дело рук Шиманевых. Наверняка они куда-то засунули. Да, Шиманевы сорванцы, каких поискать, оторви да брось!
Они в этом доме учились бегать, познавать мир. Эмил пошел отсюда в первый раз в школу, Петрик тут впервые увидел курицу и в первый раз свалился в навозную яму.
Еще четыре года назад домик был их собственностью, поэтому они и сегодня предъявляют на него свои права. Ходят сюда чуть ли не каждый день, чувствуют себя как дома, хотя теперь это совсем другой дом, другой дворик и другой сад; только большой орех в палисаднике тот же, но и он стал раскидистее и старше.
Впервые ребята появились у Адама два года назад, спустя неделю после того, как Адам и обе Эвы первый раз провели здесь субботу и воскресенье. В тот день Адам был один, занимался благоустройством большой комнаты. Она была уже побелена и дышала чистотой; там стояли две кровати, новая печка, стол, покрытый скатертью, на стенах уже висело несколько картинок. Сквозь трепещущую на ветру крону ореха в комнату проникало солнце, на выскобленном полу прыгали солнечные зайчики.
Ребята представились весьма оригинальным образом, ничего не скажешь.
Эмил решительно вошел, огляделся по сторонам и, не здороваясь, произнес серьезным и строгим тоном:
— У вас небось подпол полон воды.
Вид у него был хмурый, держался он как добросовестный ремесленник, мастер, который пришел навести порядок.
Адам не сразу понял, с кем имеет честь разговаривать. Эмила он видел только однажды, когда договаривался с его отцом о покупке дома. Адам вспомнил, что у этого смуглого мальчика есть еще младший братишка, толстый карапуз Петрик.
— Наверно, ты прав, мальчик. Я туда еще не заглядывал.
Адам был совсем неискушенным домовладельцем, он просто забыл, что в доме есть и подпол.
Эмил укоризненно взглянул на него, решительно вышел в сени и рывком приподнял фанерную крышку над ступеньками, ведущими в подпол. Ему тогда было девять лет, и такая сила и решимость — как у взрослого!
Адам взял фонарик, и полоса света упала на леденяще холодную гладь. Вот тебе на! Четыре из восьми каменных ступенек были под водой. Море воды! Что же делать?
— Сток засорился. Ведро у вас есть? — сурово спросил Эмил.
— Что ты собираешься делать? Ведрами нам столько воды не перетаскать.
Между тем у хода в подпол появился и Петрик. Ему исполнилось тогда четыре года, и он еще немного шепелявил.
— Ну да, зашолилашь дылка, — поучающе сказал он Адаму, показывая пальчиком, что сбоку в подполе есть отверстие для стока. Было ужасно смешно, как старательно он пытался объяснить суть дела.
— Есть у вас ведро? — повторил Эмил, повысив голос.
— Черт возьми, неужто ты собираешься вычерпать всю эту воду? С ума сойти!
— Тоже мне разговорчики! — отрезал Эмил, задетый его словами. — Мне это не впервой. Ну, где ведро?
Адам был убежден, что браться за такую работу просто безумие — в подполе наверняка сотни ведер воды. «Надо от нее как-то избавиться, а не то подмокнет фундамент, и дом обрушится мне на голову, — подумал Адам. — Но как это сделать? Помпы у меня нет… А может, парнишка знает какой-то способ, раз он так настаивает?»
Адама так обескуражило суровое обращение Эмила, что он послушно поспешил к насосу. Петрик тоже заковылял туда, но, увидев ведро, обогнал Адама, схватил ведро и помчался к брату.
«Надо бы зайти к Ржиге, посоветоваться, — подумал Адам, — может, у него есть какой-нибудь насос».
— Ребята! Погодите, ничего не делайте! — закричал он в сторону дома и отправился к соседу.
Но — безрезультатно: Ржиги не оказалось дома.
Расстроенный, он вернулся к себе и над ступеньками, ведущими в подпол, увидел только Петрика.
— А где братишка?
— Да там, — показал Петрик вниз.
Адам едва не упал в обморок. Заглянув в темноту под полом, он увидел лишь отблески света фонарика на неспокойной черной глади воды.
— Оттекает? — гулко прозвучал голос Эмила откуда-то из глубины подполья. — Эй, Петрик, глянь-ка на ступеньки! Спадает вода?
— Шпадает, шпадает! — ликовал Петрик.
— Сейчас же вылезай наверх! — сердито закричал Адам.
Вода и в самом деле убывала, но теперь это его не волновало, он испугался за мальчика.
— Он влез туда в одежде? — спросил Адам.
— Дулак он, сто ли, — возразил Петрик, улыбаясь, и показал на одежду Эмила, лежавшую кучкой.
Адама затрясло как в лихорадке.
— Фу, дьявол, ты же там закоченеешь, парень! Вылезай наверх!
— Шейчаш он не мозет, он долзен плочиштить эту дылу, — спокойно разъяснил мальчик с пальчик. — Эмил, вода шпадает!
Адам в волнении прикидывал: лезть ему тоже в эту ледяную воду и прямо там задать трепку мальчишке или…
— Ну, вот и порядок, — с удовлетворением доложил Эмил, поднося к ступенькам ведро грязи. Вода была ему по грудь, но он застенчиво улыбался, словно барахтался в теплом пруду.
Адам заторопился взять ведро, поскользнулся на скользких ступеньках, покачнулся и едва не упал в воду.
Ребята озорно захохотали.
Адам взял тяжелое ведро и снова покачнулся.
— Быстренько вылейте это и давайте мне сюда ведро, — приказал Эмил.
— Ничего я тебе не дам, вылезай наверх! — ответил Адам раздраженно и поспешил вылить грязь.
Но злился он впустую, упрямый Эмил стоял на своем. Он набрал еще одно ведро грязи, радуясь, что вода так быстро уходит — она покрывала уже только две ступеньки.
Адам тем временем грел воду во всех кастрюлях, какие нашел. Он торопливо бросал в печку целые связки лучины, чтобы огонь как можно скорее разгорелся, и в трубе уже стоял такой гул, словно по ней шел нескончаемый скорый поезд. Нервничая, Адам прикидывал, в чем бы выкупать мальчугана — ванны в доме не было, — и даже не поглядел, чем занимаются ребята.
А они вдруг очутились у него за спиной — Эмил уже был одет, щеки его горели.
— Где ты помылся?
Эмил лишь ухмыльнулся в ответ, насмешливо взглянув на кастрюли с кипящей водой.
— Где зэ, у нашоша, конесно, — ответил Петрик, — я его намылил и вылил на него тли ведла. — У Петрика в глазах прыгали озорные огоньки, — впрочем, как всегда.
По густому дыму, валившему из трубы, как из жерла вулкана, сосед Ржига понял, что
