Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

его сделать что-либо нельзя. Он честный человечек, и, я уверен, никогда не вздумает солгать или умышленно ослушаться старших. Словом, я хочу, чтобы одна из вас сделалась его попечительницей, и та, кому это действительно удастся, получит приз.

Затем заговорила миссис Бёртон.

— На будущей неделе я испытаю вас всех. Ральф сам выберет себе попечительницу, и тогда, если ничего особенного не случится, мистер Дюрант в свое время вручит ей награду. Дело в том, сэр, что как раз сегодня начинается состязание за награды, которые девочки получают по итогам года, и я не хочу, чтобы они слишком долго ждали.

— Наградой вам послужит маленький пони с дамским седлом и амазонкой[5], ее сошьют по мерке той девицы, которая получит приз. И чтобы пони не был в тягость своей владелице, я буду ежегодно вручать ей известную сумму на его содержание. Мне не хочется, чтобы родители ученицы тратились на пони: его содержание будет моим дополнительным подарком. Теперь я, кажется, сказал все, что нужно.

— Сегодня после вечерней молитвы я поговорю с вами о маленьком Ральфе, — пообещала начальница своим подопечным и ушла вместе с мистером Дюрантом, но он успел пожать руки всем ученицам, немножко поговорил со старшими, — одним словом, очаровал решительно всех.

Гарриет послали отыскивать «короля» и «королеву».

— Приведите их, дорогая, — уходя, попросила ее миссис Бёртон.

Девочка с удовольствием убежала выполнять поручение. Но она никак не могла найти маленькую парочку и вскоре остановилась, чтобы подумать, где же они могут быть.

Гарриет понимала, что Ральф может помочь ей вернуть потерянное первенство в классе. Но она терпеть не могла маленьких детей. Ни когда ни одна из младших девочек не забиралась к ней на колени, не заглядывала ей в лицо с обычной детской просьбой: «Расскажи сказку». Малютки благоразумно держались от нее подальше, а Гарриет и не скрывала от подруг, что дети ей неприятны.

— Ужасные, навязчивые существа, — часто говорила она, — вечно они с какой-нибудь дрянью в руках, в испачканных платьях…

На самом деле за малютками в школе отлично присматривала их наставница мисс Форд и содержала их в полном порядке. Но ведь всем было известно, что, когда Гарриет выказывает свои чувства, она не всегда говорит правду.

Теперь ее мысли о малышах принимали совсем другой оборот, вполне материальный. И прежде всего ей, конечно, следовало поскорее найти «короля» и «королеву».

— Нелепые создания, — прошептала она. — Скучная, толстая девчонка и смешной мальчик, одетый, как павлин. А между тем… Лошадка, дамское седло, амазонка и деньги на содержание пони — это такие вещи, из-за которых стоит постараться. Кроме того, было бы так приятно отнять награду у Робин. Конечно, она уже уверена, что получит ее, я это вижу по ее лицу. О, у меня хватит умения отнять у нее все! И я это сделаю!

Наконец Гарриет увидела малышей: они стояли на берегу круглого пруда.

— Ах, Курчавая Пэт, — крикнула она. — Нехорошая девочка, сейчас же отойди от берега.

Пэт, смотревшая в воду у своих ног, подняла головку. Ее личико вспыхнуло от негодования, и она властно взяла Ральфа за руку:

— Пойдем, «король», Курчавая Пэт не любит эту злую девчонку.

Гарриет была так близко, что услышала ее слова. Рассерженная и раздосадованная на Пэт, она бросилась к ней, схватила ее на руки и отнесла подальше от берега.

— Стой здесь, непослушная девчонка! — воскликнула она. — Ты могла утонуть!

Маленькая Пэт разразилась слезами и принялась так визжать и кричать, как умела только она. Ральф, рассерженный тем, что обидели его «королеву», кинулся к Гарриет и стал колотить ее кулаками.

— Пошла прочь, пошла прочь! — кричал он. — Ты плохая, плохая! Уходи, противная, уходи!

— Сам ты противный, — сказала Гарриет и ударила Ральфа по лицу.

Ральф Дюрант был слишком горд, чтобы заплакать, но удар оскорбил его: его смуглое личико стало пунцовым.

Несколько мгновений он боролся с собой, потом повернулся к Гарриет и тихо произнес:

— Нехорошо, что ты ударила меня. Так не делают порядочные девочки. Но я тебя прощаю.

— О, ваша милость! Неужели? — усмехнулась Гарриет. — Ваше величество, я вам очень обязана.

Ральф еще никогда не слышал насмешливых или презрительных слов. Что случилось бы дальше, трудно сказать, если бы в эту минуту не прибежала Робин.

— Курчавочка, что с тобой? — спросила она. — О чем ты плачешь, моя прелесть?.. Что-нибудь случилось?

Пэт плакала уже не так сильно. Она кинулась к Робин, которая положила руку на ее плечо и опустилась на колени. Через минуту уже двое маленьких детей прижались к ней. Гарриет постояла неподвижно, потом сказала высокомерно:

— Отведи их в дом… хотя бы мальчика. Меня послали за ними, но, конечно, ты, как всегда, вмешалась в не в свое дело… Тебе хочется стать его попечительницей и получить пони?.. Конечно, я тебя хорошо знаю! И позволь прибавить, что я глубоко презираю тебя за такие низкие поступки.

Лицо Робин побагровело.

— Ты не имеешь права… не имеешь права говорить мне это! — крикнула она.

Лишь большим усилием воли ей удалось овладеть собой, но ее сверкающие яростью глаза по-прежнему смотрели прямо в лицо Гарриет.

— Я слишком презираю тебя, — медленно проговорила Робин, — чтобы обращать внимание на твои слова. Дорогая Курчавочка, ты сейчас покатаешься на моем плече, а ты, Ральф, побежишь рядом и будешь держаться за мою руку. Нам надо поскорее вернуться в дом, потому что мистер Дюрант хочет попрощаться с тобой.

— Ах, попрощаться… — сказал Ральф. — От этого бывает больно… правда?

Он уже забыл о Гарриет, которая, стоя в нескольких шагах, смотрела на эту сцену. На лице мальчика выступило новое выражение, и его глаза смотрели на Робин с мольбой.

— Да, — кивнула Робин, — от этого бывает больно, но, знаешь, смелые люди не боятся боли.

— Я храбрый, значит, не боюсь, — прошептал Ральф. — Только, когда он уйдет, подержи меня