Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

— А почему мы были счастливы? — продолжала Фредерика. — Потому что были — или, по крайней мере, старались быть — добрыми и хорошими. Да здесь и трудно не быть хорошей: в нашей школе все добры. Всё так хорошо, и даже уроки — удовольствие. Почему бы нам всем не продолжать жить спокойно и мирно? Зачем нам завидовать друг другу и ревновать?

— Это кто завидует? — воинственно спросила Гарриет.

— О, Гарриет, — с упреком произнесла Фредерика, — ты сама знаешь, что завидуешь Робин… немножечко.

— И не удивительно, — порывисто воскликнула Джейн. — Робин заняла ее место в классе… Гарриет у нас была самой способной и, конечно, ей не хотелось бы… не хотелось бы…

— О, я уверена, что она не так мелочна, — прервала ее Фредерика. — Если в школу поступила более способная ученица…

— Она не способнее меня! — неожиданно вырвалось у Гарриет.

— Докажи это. Если ты такая способная — работай больше прежнего и сохрани свое место в классе. Уверяю тебя, мы все будем в восторге! Только надо поступать честно, и с твоей стороны низко сердиться на Робин без всякой причины, только за то, что она умнее тебя. Ага, вот и чай — так хочется пить. Ну, пойдемте накрывать на стол.

Все вскочили; белая скатерть уже была расстелена на траве. Девочки расставили чашки и блюдечки, принесли чай, кекс, хлеб, масло, тарелки с фруктами. Все прыгали и кричали от радости. Подбежала Робин, неся на плече Пэт, и другие торопились занять места у импровизированного стола.

Во время чаепития одна из малюток сказала, что Робин нужно выбрать королевой. И это предложение было мгновенно принято: Робин усадили в кресло, набрали для нее цветов… Пестрый венок заменил ей корону, цветочная гирлянда обвивала ее шею.

Курчавая Пэт посмотрела на нее и вдруг заявила:

— И мне! Мне тоже!

— Почему бы и не быть двум королевам в нашем королевстве? — засмеялась Робин. — Наберите-ка для нее белых цветов.

И все девочки, кроме Гарриет, бросились собирать цветы, даже Джейн увлеклась общим порывом. Прелестны были счастливые лица детей, но особенно хороша была «королева»: вся в цветах, со слегка раскрасневшимися щеками, с глазами, горевшими ярче обычного. Она сидела на своем «троне», обнимая Курчавую Пэт, а та, украшенная белыми маргаритками, визжала от восторга.

Вот такая картина и предстала миссис Бёртон и незнакомому господину, который вместе с ней вышел на лужайку.

Глава IV. Необыкновенная награда

Незнакомый господин вел за руку мальчика лет семи-восьми, но такого маленького с виду, что многие девочки решили, будто ему лет пять. Это был красивый малыш с нежным смуглым личиком. Он смотрел на свет большими карими глазами, мягкими, словно бархат. Его густые темные волосы с бронзовым оттенком вились крупными кольцами. Можно было подумать, что он сошел с картины какого-нибудь известного художника.

Он совсем не казался застенчивым. Когда он осмотрел девочек, его взгляд остановился на Курчавой Пэт. Малютка тоже смотрела на него во все глаза.

С минуту стояла полная тишина; все внимание девочек занимал вовсе не взрослый господин, а незнакомый маленький мальчик, такой хорошенький, что они не могли отвести от него глаз.

Крошка Пэт заговорила первой:

— Я буду королевой, а вы — королем, — вдруг заявила она и протянула к нему ручки.

— Так ты король, Ральф? — спросил мальчика высокий господин и прибавил: — Поди сюда, маленькая королева, я познакомлю тебя с королем.

В мире не было существа менее боязливого, чем любимица всей школы, и, может быть, более переменчивого. Она тотчас же спустилась с колен Робин и, не обращая внимания на нее и остальных, подошла к мальчику, взяла его за руку и предложила:

— Поцелуй меня, король! Хочешь?

С этими словами она вытянула губки, подставляя их Ральфу.

Он нагнулся, поцеловал ее и сказал:

— Ах ты, моя дорогая!

Пэт подала «его величеству» пухлую ручку, и король с королевой убежали играть.

— Ты любишь фей, бабочек и цветы? — донесся голосок «королевы», которая показывала «его величеству» цветник.

Воспитанницы смотрели им вслед, а незнакомый господин улыбнулся миссис Бёртон:

— Я не буду беспокоиться о сыне. Вижу, что он уже счастлив, и уверен, что ваши воспитанницы будут ласковы с ним.

— Ну, конечно, — выступила вперед Робин. Она заговорила первой, и это едва не довело Гарриет до бешенства. — Какой прелестный и милый мальчик! Он останется здесь?

— Да, до начала каникул, — ответил отец Ральфа, мистер Дюрант. — А потом я вернусь за ним и вручу награду той девочке, которую он полюбит больше всех остальных.

— О, награду получит Курчавая Пэт! — засмеялась Робин. Сейчас она казалась прелестным и совершенно необыкновенным существом.

— Маленькая Пэт не считается, — возразил собеседник. — С позволения миссис Бёртон, награду получит ученица третьего класса. Кто из вас, молодые леди, учится в третьем классе?

Мистер Дюрант говорил вежливо, и его голос звучал так веско и с таким достоинством, что его самого можно было бы назвать королем.

— Воспитанницы из третьего класса, подойдите ко мне, — сказала миссис Бёртон.

По приказанию начальницы Фредерика и Пешенс Четволд, три сестры Эмберлей, Гарриет с Джейн и Робин Стерлинг выстроились в ряд.

— Значит, вы все — из третьего класса? — весело спросил отец Ральфа. — Я очень рад познакомиться с вами! Та, кого миссис Бёртон сочтет самой ласковой, самой внимательной к моему сыну, получит от меня, когда я вернусь за Ральфом, приз. В некотором роде это будет награда за хорошее поведение, потому что ее дадут той девочке, которая не избалует Ральфа, но поможет ему быть хорошим и доб рым мальчиком, завоюет его любовь, другими словами, — поймет его. Он славный мальчик, однако нельзя сказать, что все в нем хорошо, и я, пожалуй, должен дать вам одно указание. Им можно управлять, но насильно заставить