ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов
Виктор Дмитриев и Степан Ткаченко, сами став писателями и обращаясь к теме противоборства российских и западных спецслужб, неоднократно сталкивались с тем, что ветеранам разведки и контрразведки гораздо труднее получить доступ к архивам КГБ, чем людям со стороны. О неизвестных моментах из жизни и сотрудничества с западными спецслужбами перебежавших на Запад и скрывавшихся в Лондоне Березовского и Литвиненко они узнавали из публикаций бывшего начальника службы безопасности БАБа Соколова и бывшего офицера ФСО Александра Лугового.
О других тайнах спецслужб поручено вещать бывшей разведчице Анне Чапман, бывшему журналисту «МК», а ныне депутату Александру Хинштейну и бывшему офицеру Минобороны Коротченко. В биографиях самих этих людей немало тайн и загадок, но именно им поручено предавать гласности рассекреченные данные и интерпретировать их в нужном свете.
В мире было много тайн, о которых стало известно из раскопок археологов, из внезапно обнаруженных архивов и дневников известных людей и из журналистских расследований. Это действительно ценная информация, но она также неполна и противоречива, потому что вступает в противоречие с ранее известными и укоренившимися в общественном сознании фактами.
Так, к ранее созданному Юлианом Семеновым светлому образу легендарного разведчика-нелегала Штирлица, главным прототипом которого был Рихард Зорге, со временем добавились новые версии о его прототипах – это завербованный советской разведкой сотрудник 4-го отдела РСХА (гестапо) гауптштурмфюрер СС Вилли Леман (агент «Брайтенбах»). Исай Исаевич Боровой, живший в Германии с 1920 года, работавший в ведомстве Гиммлера. Брат Сергея Михалкова – Михаил Михалков, сотрудник особого отдела Юго-Западного фронта, работавший в тылу врага как агент-нелегал.
Совсем недавно к ним добавилась фамилия военного разведчика Яна Петровича Черняка (оперативный псевдоним «Джек»), работавшего под прикрытием корреспондента ТАСС в Швейцарии, Париже и Лондоне. Черняк смог завербовать в европейских странах около 20 ценных агентов, работавших на советскую разведку до трицати лет.
Не менее известный герой-разведчик «майор Вихрь» ныне предстает перед нами в качестве реальных фронтовых разведчиков. Это Овидий Александрович Горчаков, руководивший разведгруппами в тылу врага в Польше и Германии, участвовавший в спасении заминированного немцами Кракова. Другой спаситель Кракова – разведчик-нелегал Ботяну Алексей Николаевич. Ботяну трижды представлялся к званию Героя – в 1944-м, 1965-м и 1974 году и только 9 мая 2007 года ему было присвоено звание Героя России. Третий «майор Вихрь» – Герой Украины Евгений Степанович Березняк, бывший командир разведгруппы «Голос», действовавшей в районе Кракова.
В истории советских спецслужб особого внимания заслуживают личности выдающихся руководителей – первого создателя ВЧК Феликса Дзержинского и Юрия Андропова, а также противоречивые фигуры Лаврентия Берии, руководившего спецслужбами и созданием атомного оружия и ракетной техники в годы ВОВ и после неё, а также первого руководителя КГБ – Серова.
Виктора Дмитриева давно интересовала история с его загадочными дневниками, в которых генерал Серов после выхода в свет мемуаров маршала Жукова обещал раскрыть гораздо больше подлинных фактов о Великой Отечественной войне, а также о роли Жукова, Хрущева и других политических и военных деятелей в аресте и расстреле Берии.
Достаточно вспомнить, как непросто создавались мемуары самого маршала Жукова, в которых он вынужден был пересматривать свои взаимоотношения с руководителями страны Сталиным, Хрущевым и Брежневым. Сначала он вынужден был убрать из книги раздел, описывающий первоначальный вариант взятия Советской армией Берлина в феврале 1945 года.
На этом варианте настаивал Жуков, предлагавший, учитывая слабость в то время немецкой обороны, взять Берлин с ходу в течение февраля. Для этого он просил Сталина передать ему из состава фронта Рокоссовского еще одну армию, но согласия не это не получил. Сталин в это время был гораздо больше озабочен и связан обязательствами о послевоенном разделе Европы между союзниками, достигнутыми в Ялте с Рузвельтом и Черчиллем.
Главной проблемой здесь являлась судьба Восточной Пруссии, которую Советской армии надо было взять до момента окончания войны. Эту миссию выполнял фронт Рокоссовского. В итоге Пруссия была освобождена до момента взятия Берлина и окончания войны с Германией, поэтому вошла в состав СССР как Калининградская область. Однако за это время германская армия укрепила оборону Берлина, поэтому его взятие потребовало от советских войск больше времени и жертв.
В данном случае политика оказалась важнее даже военной стратегии. И Жукову представители ЦК доходчиво объяснили, что сейчас не время выяснять, кто был прав в этой ситации – Сталин или Жуков. Зато вскоре после ухода с поста руководителя Хрущева у Жукова возникла новая проблема – книга его воспоминаний не могла выйти в свет без показа в ней выдающейся роли в Великой Отечественной войне нового генсека Брежнева. Скрепя сердце Жуков вставил в своё повествование эпизод, когда во время войны он якобы хотел «посоветоваться» о ведении боевых действий с членом Военного совета фронта полковником Брежневым, но эта встреча так и не состоялась.
Сейчас из архивов появляются на свет варианты книг маршала Жукова, Никиты Хрущева, а также неожиданно с подачи вездесущего Хинштейна всплыли новые данные о найденных «случайно» и опубликованных с комментариями Хинштейна мемуарах и дневниках генерала Серова.
Несмотря на публикацию новых данных о деятельности спецслужб, возможности писателей для художественной интерпретации этих событий не уменьшаются. Поэтому, послушав сетования своих коллег Ткаченко и Дмитриева, Сергей Цветков философски заметил:
– Радуйтесь, никто у вас хлеб не отнимет. Наоборот, каждая новая информация из области шпионских войн дает вам повод для дополнительного анализа и выстраивания собственных версий событий с художественным изображением личностей героев и злодеев. Потом по этим книгам люди будут изучать историю, как мы по книгам Александа Дюма сейчас ярко представляем себе историю Франции.
– Будем стараться соответствовать твоим пожеланиям, – охотно согласился Степан Ткаченко.
Виктор Дмитриев, вернувшись домой, вспомнил о непрекращающихся спорах о том, что произошло в августе 1991 года, почему развалился СССР и кто в этом виноват. Вспомнил яркий и верный афоризм президента, что в 1991 году произошла геополитическая катастрофа всемирного масштаба. Но, размышляя над этим, он пришел к выводу, что геополитическая катастрофа произошла не в 1991 году, она произошла уже после распада СССР и продолжается до сих пор. Год назад соотношение сил добра и зла в мире стало склоняться на сторону «светлых» сил, не дав окончательно победить глобальному тоталитаризму и новому фашизму.
Но «тайное мировое правительство», глобальные корпорации, банки будут бороться до конца. Опасность для мира исходит также от радикальных исламистов, расплодившихся не только на Ближнем Востоке, но и на всех континентах, а также от жаждущей реванша в Европе Германии (пока скрытно), и не только…
А в августе 1991 года, к сожалению следует признать, произошла
