Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян
Фэнбао понятия не имел, чего этот колдун добивается, но от одного взгляда в глазницы черепа тошнота поднималась к горлу.
Смерть.
Он замешкался на мгновение и получил шаманский нож в пузо. Ну, следовало ожидать.
– Раз попытался – и хватит. – Он выдернул нож, ухмыльнулся. – Значит, тебя корова защищает, а? Ну так бык сильнее коровы!
Нагнуть голову, выставить вперёд отросшие рога…
Вряд ли шаман ожидал умереть вот так. Фэнбао даже жаль стало этого умника – правильное колдовство выбрал ведь, в верном направлении думал…
…Но себя стало жальче, когда он вспомнил, что малыш Юань вообще-то велел взять «языка».
– Увлёкся, бывает, – пробурчал Фэнбао и принялся обшаривать тела в надежде, что какая-нибудь находка окажется красноречивее слов.
Правду сказать, слова ему надоели. Белый яд оплёл его речами, как паутиной, и даже колючий песок не мог соскрести эту липкость.
Цзян Сюэляну шла камера смертников: тусклый свет, падавший сквозь крошечное окошко под потолком, высвечивал его бледность, мокрые от сырости стены гармонировали с покрасневшими, слезящимися глазами. Сразу видно – на своём месте человек.
Прокрасться мимо стражи было легко, вскрыть когтем замок – ещё проще. Зато трудно было удержаться и не разорвать эту тварь в лоскуты.
Цзян Сюэлян ждал его: сидел на койке скрестив ноги, будто медитировал. Услышав, как скрипнула дверь, он улыбнулся, не открывая глаз.
– Огненный демон Фэнбао. Пришёл меня изувечить?
Фэнбао опёрся спиной о стену, зашипела, испаряясь от жара, влага.
– Я не буду тебя трогать. Малышу Юаню это не понравится.
– Верно… Мы не хотим огорчать юного принца. – Цзян Сюэлян понимающе кивнул. – Я, знаешь ли, тоже к нему прикипел. Очаровательное создание.
Фэнбао передёрнуло от этого «создания». Будто малыш Юань был не человеком, а какой-то зверушкой.
– Рассказывай, – потребовал он. – С самого начала. И не то, что ты плёл на суде, а правду!
История, которую Белый яд сляпал для суда Шести министерств была проста: прикидывался обычным советником, а сам желал свергнуть Сына Неба. Народу объявили, что мерзавец был казнён. Голова какого-то смертника, походившего на «советника Бая» долго ещё висела потом на городских воротах.
Правду знали только избранные. Да и то не все.
– Хорошо, ты хотел найти технику или оружие, способное убить Сюэцина. Но как это всё касается императорской семьи и малыша Юаня? – Фэнбао подался вперёд, ухмыляясь. – Сдаётся мне, попался ты, как черепаха в кувшин. Думал, будешь крутить наследным принцем, а он нашёл способ демонов твоих отобрать недоделанных, а тебя запереть!
Цзян Сюэлян подался навстречу, усмехаясь.
– Так ты хочешь узнать мою историю, Бао-гэ, или сам мне её расскажешь?
Фэнбао прикусил язык. «Бао-гэ»… Так его называла только дочка Ван Сиюя. Да Цин-эр… передразнивал её, умильно глядя ему в глаза: «Бао-гэээ!..» и разражался хохотом.
Как только он запомнил…
– Я тебя слушаю.
– Быть советником и вправду удобнее, чем разбойником, скрывающимся в пещерах. Я пообещал создать для наследного принца армию, которой не знал мир. Разумеется, он согласился. Его четвёртый брат не понял и половины. Нашёл нашу переписку и решил, что это наследный принц хочет стать бессмертным демоном. Бедняжка пришёл в такой ужас, что наломал дров.
Цзян Сюэлян старался говорить весело, но в голосе сквозила усталость. Значит, цена всё же оказалась высоковата.
– И его с семьёй сослали, это я помню. Что дальше? Как император не подрался со своим сынком за такую прекрасную армию?
– О, его величество ничего не знал. Сперва. Но, когда в дело вмешался этот пьяница, Второй принц, скрывать правду стало бесполезно, слишком многое он смог выяснить. Чтобы не разжигать междоусобицу, наследный принц выбрал бросить меня в кипящий котёл. Подарить своему отцу сокровища Агатовой горы и голову колдуна в придачу. Армия ведь и так практически готова, осталось лишь расширить подземный город, создать туннели, по которым она сможет мгновенно попасть в любое место…
– И ты так легко это допустил? Что, даже гордость не взыграла?
Цзян Сюэлян печально усмехнулся, махнул изящной рукой.
– Я старый человек, Бао-гэ. Любовь… единственное чувство, что во мне ещё не угасло. Я знал, что меня не оставят разгуливать на свободе, когда дело будет сделано. Конечно, если б наследный принц попытался уничтожить меня сам, я перегрыз бы ему глотку. Но он выбрал мальчишку так похожего на Цин-гэ… Ты не помнишь, но когда-то он был таким же: юным принцем, твёрдо знающим, что он – герой. У меня не поднялась рука.
Он покачал головой, словно сам не верил в то, что говорит.
– Если б он стал императором, нашёл бы способ меня убить, я верю. Но пока у власти эти двое, я в конце концов выйду на свободу и продолжу поиски. Они даже голову отрубать мне не станут, слишком уж я полезен. Единственное, о чём жалею, – брату придётся подождать. Он ещё где-то там, под завалами. Мне не жаль золота и игрушек, клинка Тёмного пламени среди них всё равно нет, но Цин-гэ…
– Я найду Сюэцина, – усмехнулся Фэнбао. – Не беспокойся, сиди себе.
– О, я не сомневаюсь, что найдёшь. Но вряд ли Цин-гэ пойдёт за тобой. – Цзян Сюэлян повёл плечом. – Он слишком… привязан ко мне. И как брат, и как слуга.
– И только чёрное пламя, или как там его, может эту связь разрушить? Значит его я тоже найду!
Цзян Сюэлян вдруг, схватился за живот, сгибаясь пополам от смеха.
– Теперь ты меня понимаешь! – выдавил он, утирая слёзы. – Можешь… Можешь занять мою гору! Моё подземелье! Я уже сделал для тебя половину работы…
Фэнбао вспыхнул буквально. Схватил его за волосы, не обращая внимания на едкий запах пали.
– Это была моя гора! А ты осквернил её! Осквернил Цин-эра! Всё из-за тебя, проклятая тварь!
Цзян Сюэлян перестал смеяться, поднял глаза.
– Тебе интересно узнать про семью нашего милого принца… Но ты так и не спросил о себе. Ты ведь… Ничего не помнишь, верно?
Фэнбао отпустил его, отряхнул с рук горелые волоски.
– С чего ты взял?
– Это просто. Я ведь прошёл через то же, что и ты. Иглы, боль, ритуал… Смерть. – Он прикрыл глаза. – Но я не помню этого. Сперва колдун напал на нашу школу. Кровь старейшин на плитах, крики учеников… Потом темнота. А следующее, что я помню, – ты и Цин-эр на пороге школы стоите плечом к плечу, смотрите на меня с отвращением. Как на омерзительное чудовище. Я подумал, что и вправду перестал быть человеком.
– Ты и перестал, – бросил Фэнбао. – Если вообще когда-то был. Плёл заговоры, подстраивал несчастные случаи тем, кто на твоего
