Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян
Цзян Сюэлян недовольно приподнял двумя пальцами остатки сожжённой пряди.
– Лучше быть и перестать, чем не быть никогда. Цин-гэ тебя приручил, и ты думаешь, что стал лучше? – Он хмыкнул. – Мы стали такими, как ему было удобно. Прекрасная черта… Знаешь, почему вокруг него собралось столько верных воинов? Он умел использовать людей. Раскрывать в них таланты, до того дремавшие. Во мне – коварство, в тебе – безрассудную верность, в Шэ Лань – фантазию… Лишь Ван Сиюя привязал, пожалуй, разговорами о будущем дочери.
– Думаешь, я веду себя по-человечески ради него? До сих пор? – Фэнбао усмехнулся и, холодея внутри, почувствовал вдруг, что это не блеф.
Ради Цин-эра он триста лет медленно сжигал себя изнутри, искупляя вину. Учился направлять своё же пламя против себя. Жёг по чешуйке кожи, по обрезку ногтя зараз. И единственная радость была, когда они не восстанавливались. Вечное пламя, пожирающее само себя, – вот кем он стал для Цин-эра.
Но для кого он снова стал человеком?
По довольной улыбке гадины он понял, что выдал себя.
– Я защищу его от тебя. И малыша Юаня тоже. Мне ни черта от тебя не нужно, я сам вспомню, что стало с Цин-эром! Я вспомню, почему он стал таким!
Вот последнее, что он сказал Цзян Сюэляну. Больше они не обменялись ни словом, ни взглядом.
Да не очень-то и хотелось, были дела поважнее – оберегать малыша Юаня, например. Тот после расставания со своей девчонкой словно с ума сошёл… Впрочем, нет, после расставания он ещё хоть как-то держался, но свадьба его подкосила окончательно.
«По законам империи, если через год после брака моя жена не понесёт ребёнка, я смогу взять себе наложницу. Я добьюсь того, чтобы закон был приведён в исполнение», – презрительно бросил он родным и, даже не прикоснувшись к молодой жене, увёл войско на юг.
«Ну и дурак, – хотел сказать ему Фэнбао. – Развлёкся бы хоть с красавицей напоследок». Но никто бы это предложение не оценил. Красавица тоже выглядела скорбной, как на похоронах. О девчонке Шэ нечего было и говорить. Цзю-эр её чуть ли не на поводке водил, боясь, что руки на себя наложит… Фэнбао знал, что ничего такого она не сделает. Но Цзю-эру ведь не докажешь – ответственный старший брат.
Расстались они с главой Шэ скомканно – оба не любили прощаний, да и выслушивать очередную тираду про сильных мира сего, которые унижают, не замечают, лишают последнего, что-то не улыбалось. Потерю невесты Цзю-эр переживал хуже, чем недостаток почестей. И чего он там намечтал про принцессу… И зачем на малыша Юаня крыситься за это…
Малышу Юаню приходилось похуже многих. На юге он совсем замкнулся в себе, с людьми разговаривал только по делу, но постоянно что-то бормотал под нос. Кожа на его измученном лице сгорела до красных пятен, пересохшие губы, наоборот, побелели, в глазах мерцали звёзды. Волосы его от песка казались рыжими.
Он сам водил отряды в бой, отбиваясь от кочевников, пытавшихся нащупать слабину в обороне, ездил с караванами, возившими лекарства и провизию к сторожевым башням, ругался с монахами, потому что их ритуалы не действовали: только утихнут шёпоты и завывания ветра, а на следующий день начинаются вновь, и приступы невиданной болезни сваливают новых, солдат…
Ничто его не радовало, никого он не слушал. Смерти вроде бы не искал, и то хорошо.
Вернувшись из пустыни, Фэнбао застал его в раздумьях. Как всегда.
В зале, где собирался военный совет, было сумрачно и душно: окна тщательно закупорили от пыльных бурь. Малыш Юань стоял, склонившись над картой. Что он там видел-то? Единственный свет падал из крошечных слуховых окошечек под потолком.
– Пора признать. Нужно послать разведчиков к соседям. Понять, как это остановить, иначе мы тоже обречены!
– Это неразумно, Ваше Высочество, – возразил высокий мужик в доспехах, имя которого Фэнбао всё не мог запомнить. Седые виски, смоляная бородка, гордый взгляд… Вэй или Пэй… Или Фэй? Много их тут ходило, впечатляющих мужиков. И все они на малыша Юаня свысока поплёвывали, а его слугу, бродягу из Цзянху, вообще старались не замечать.
– «Неразумно»? Это всё, что вы можете сказать?
Тот поклонился.
– Я объясню, если принц пожелает выслушать.
Старая Тигрица поодаль молча чистила ногти кинжалом. Фэнбао обычно на военные советы не ходил, но по её виду было понятно, что драмы эти тут разыгрываются не в первый раз.
– Говорите, – бросил малыш Юань. Краем глаза он заметил Фэнбао и кивнул, мол, жди.
Ну ждать так ждать.
Фэнбао подошёл к Тигрице, протянул ей горсть тыквенных семечек на ладони. Она глянула осуждающе, но семечки взяла.
– Заходить на территорию чужого царства недальновидно. Если отряд поймают, новый правитель может расценить его приход как нападение. Лишь его величество имеет право принять решение, которое может повлечь за собой войну. Сможет ли Западная Шу воевать против такого могущественного колдуна?
– Колдун объединился с кочевниками многих племён! – бросил малыш Юань. – Предлагаете ждать, пока он соберёт их в кулак и ударит по нам?
– Мы готовы к удару. Благодаря подкреплению, мы выстоим.
Малыш Юань сердито выдохнул.
– Вы боитесь, что разведчиков поймают. Значит, нужно сделать так, чтобы их не поймали! Мастер Хуань и Лю Хэ возьмут ваших людей и…
Глаза вояки сверкнули. Он открыл рот, явно не для того, чтобы мудростью принца восхититься, но Фэнбао эта перепалка уже надоела.
– Не желает ли ваше высочество сперва выслушать доклад скромного лазутчика?
Ему показалось, будто вояка посмотрел на него благодарно. Ну, не за что.
– Хорошо. – Малыш Юань помассировал веки. – На сегодня мы закончили. Идите обедать.
Он кивнул каким-то своим мыслям и быстрым шагом вышел, но направился не в свои покои, а в купальню.
– Эй! – Фэнбао догнал его. – А тебе что, не надо есть?
Малыш Юань неопределённо махнул рукой.
– Потом… Я не мылся недели две. Кажется. Нужно освежиться, прийти в себя…
Прийти в себя, хорошо сказано. Встряхнуть бы его как следует, чтобы опомнился, да разве это поможет?
– Хорошо, я нагрею тебе…
Он поморщился как от зубной боли.
– Здесь и так не найти холодной воды, в этой жаре. Не нужно мне ничего греть. Просто вымой волосы. Почему я не могу обриться, как монах?!
– Ну да, во всём остальном-то ты с ним сходен! Ешь через раз, к женщинам не прикасаешься… В толк не возьму, как у тебя вышло обидеть двух девчонок одним махом! Тут специально попробуешь, так не смо…
– Заткнись.
Даже это «заткнись» прозвучало вяло. Будто малыш Юань ни
