Глава 1
Запах гари преследовал меня даже во сне.
Это был не тот уютный дымок от очага, где тлеют вишневые поленья, и не аромат благовоний, который курится в храмах в день поминовения предков. Нет. Это был смрад горящей плоти, рухнувших балок императорского дворца и крови, что кипела на раскаленных камнях мостовой.
Я помнила тот день так отчетливо, словно он был вчера. Небо, затянутое черными тучами дыма, сквозь которые не могло пробиться солнце. И силуэт мужчины, стоящего на горе из трупов. Его доспехи, когда-то черные, стали багровыми, а в его руке был меч, расколовший небеса моей родины.
Генерал-Демон.
Человек, который не знал жалости. Чудовище, которое сровняло с землей государство Чосон, уничтожив мой род, мою семью и меня саму. Последнее, что я видела перед тем, как тьма поглотила меня в прошлой жизни — это его пустые, лишенные света глаза.
Я резко открыла глаза, жадно глотая воздух.
Сердце колотилось в груди, но вокруг не было ни огня, ни криков умирающих. Только полумрак ложи подпольного аукционного дома «Золотой Лотос». Тяжелые бархатные портьеры скрывали меня от посторонних глаз, а веер из слоновой кости, который я сжимала так сильно, что побелели костяшки пальцев, холодил разгоряченную кожу.
— Леди Ён? — тихий, елейный голос слуги заставил меня выпрямиться. — Следующий лот, тот, ради которого вы изволили посетить это грязное место.
Я медленно выдохнула, возвращая на лицо маску ледяного безразличия. Я — Ён Бора, старшая дочь советника министра, цветок высшего света. Мне не подобает дрожать, словно осиновый лист. Особенно здесь, в месте, где человеческая жизнь стоит дешевле мешка риса.
— Отодвинь штору, — приказала я, голос прозвучал твердо, хотя внутри всё сжалось в ледяной ком.
Слуга поклонился и потянул за шнур. Передо мной открылся вид на круглую арену внизу, освещенную магическими фонарями, чей свет был болезненно-желтым, словно гной.
В центре арены, в железной клетке, скованный по рукам и ногам цепями толщиной с мою руку, сидел ОН.
Толпа внизу шумела. Богатые торговцы, развратные аристократы, скрывающие лица под масками, и просто любители кровавых зрелищ — все они смотрели на существо в клетке с презрением.
— Лот номер сорок семь! — провозгласил аукционист, тучный мужчина с сальным лицом, ударяя молотком. — Бывший чемпион арены «Красный Песок». Ныне — сломанный инструмент. Безымянный раб, известный как «Псюр».
Толпа разразилась смехом. Кто-то бросил в клетку гнилое яблоко, фрукт ударился о плечо узника и разлетелся липкой кашицей, но тот даже не шелохнулся.
Я смотрела на него, не моргая.
Сейчас он выглядел жалко. Спутанные черные волосы, слипшиеся от грязи и засохшей крови, закрывали лицо, его тело, когда-то, должно быть, сильное, сейчас напоминало карту пыток: свежие порезы поверх старых шрамов, синяки и ожоги. Ребра выпирали так, что казалось, кожа вот-вот порвется, а на шее — тяжелый железный ошейник, подавляющий жизненную энергию Ци.
Никто в этом зале, кроме меня, не знал правды.
Они видели перед собой кусок мяса, который проиграл последний бой и теперь годился разве что на корм псам. Я же видела смерть всего сущего.
Соль Уджин.
Имя, которое через пять лет заставит императоров дрожать и молить о пощаде. Величайший мечник эпохи. Психопат, чья верность не принадлежит никому, кроме его собственной жажды разрушения.
«Зачем я это делаю?» — пронеслось в голове.
Здравый смысл кричал:
«Убей его сейчас! Прикажи выкупить и отравить! Задуши подушкой, пока он слаб! Это твой шанс спасти мир!»
Но я была дочерью политика. И я знала то, чего не знали идеалисты из легенд: вакуум силы всегда заполняется. Если не будет Генерала-Демона Соль Уджина, появится кто-то другой. Империя гнила изнутри, враги моего отца уже точили ножи. Если я убью его, кто защитит меня, когда начнется передел власти?
Мне не нужен был мир во всем мире. Мне нужно было выжить. И для этого мне нужен был самый страшный меч в Поднебесной.
— Стартовая цена — пять золотых! — крикнул аукционист с явным пренебрежением. — Кто даст пять за этот мусор? Он еще может таскать камни, если его подлечить!
Тишина. Пять золотых — это цена хорошей лошади. За полумертвого раба, который, по слухам, потерял рассудок после последнего боя, никто не хотел платить и медяка.
— Четыре! — снизил цену аукционист. — Ну же, господа! Ради забавы? Можно использовать как живую мишень для тренировки ваших сыновей!
Снизу донесся пьяный смех:
— Да он сдохнет по дороге! Зачем мне платить за труп?
Я смотрела на Уджина. Он сидел, опустив голову, казалось, дух покинул его тело, но я знала — он слышит каждое слово. Каждое оскорбление, каждый плевок впитывается в его черную душу, чтобы однажды прорасти кровавыми цветами мести.
— Три золотых! — голос аукциониста стал раздраженным. — Если никто не купит, мы отправим его на живодерню прямо сейчас!
«Пора», — решила я.
Я подняла руку с веером. Мой слуга, старый Пак, стоящий за спиной, тут же озвучил мою волю, его голос, усиленный магией ветра, разнесся над залом:
— Десять золотых.
Зал ахнул, тишина взорвалась шепотом. Все головы повернулись в сторону нашей ложи, скрытой тенями.
— Десять золотых?! — аукционист чуть не уронил молоток, его глаза алчно заблестели. — Продано! Продано таинственной госпоже из ложи Нефритового Дракона!
Я не слушала их пересуды, встала, расправляя складки своего темно-фиолетового ханбока, шелк тихо зашуршал, словно змеиная кожа.
— Идем, Пак, — бросила я, направляясь к выходу. — Заберем мою покупку.
* * *
В нижних уровнях аукционного дома пахло еще хуже. Здесь, в каменных коридорах, где держали «товар», воздух был пропитан мочой, страхом и безысходностью. Охрана, увидев печать моего дома на поясе Пака, расступалась, кланяясь в пояс, они не смели поднять глаза на аристократку.
Мы подошли к клетке номер сорок семь.
Охранник, грузный мужчина с ключами на поясе, сплюнул на солому.
— Госпожа, вы уверены, что хотите забрать это сразу? Мы можем доставить его в поместье в цепях. Он опасен, даже когда полудохлый, на прошлой неделе он откусил смотрителю палец.
— Открой, — холодно произнесла я, игнорируя его предупреждение.
Охранник пожал плечами, лязгнул ключом и с грохотом распахнул решетку.
Я шагнула внутрь. Пол был липким, мои дорогие туфли, вышитые серебряной нитью, тут же испачкались, но я не обратила на это внимания.
Уджин сидел в углу, прислонившись спиной к влажной стене, при звуке шагов он медленно поднял голову.
Впервые наши взгляды встретились в этой жизни.
Я ожидала увидеть ярость, злобу или ненависть, но то,
