Гордость злодеев - Зозо Кат
Я не могла к ним приблизиться: от одного запаха слезы наворачивались на глаза. Да что я! Никто бы не смог к ним подступиться! А Эджил, похоже, не дышал. Лишь злобно улыбался, желая отомстить. Вестар ему никогда не нравился, а теперь выяснилось, что от юноши нет никакого толку и держать его тут нет смысла. Возможно, если бы герцог немного остыл и порассуждал, то последствий удалось бы избежать, однако… сейчас был явно не тот случай.
Схватив юношу за подбородок, Эджил повалил Вестара на пол, нажав коленом ему на грудь, чтобы тот не сумел улизнуть. И намеренно целился в старую рану: из-за боли принять образ черного дыма трудно. И не успел Вестар что-либо осознать, как уже в следующее мгновение ему в рот запихивали договор, к которому он и прикоснуться не мог.
Должна признать – зловонный запах отвратителен даже элементалю. Он пытался отползти, размахивал руками и ногами, даже плакал, умоляя о пощаде, настолько это было мерзко. Но нет, Эджил впихнул договор Вестару в рот целиком и прикрыл его губы ладонью, чтобы тот не смог выплюнуть содержимое.
И пока бумага не была проглочена, а конечности Вестара не прекратили трястись, герцог не отходил от него. Кажется, рыцарь потерял сознание.
Но вдруг… я заметила, что черные руны, которые красовались на шее и запястьях Вестара, исчезли.
Они не посветлели, а именно исчезли.
Навсегда.
Считалось, что если уничтожить договор, то элементаль умрет. Если съесть бумагу, можно услышать мысли раба, но и он будет читать мысли хозяина. Но ничего не говорилось о том, что будет, если элементаль слопает договор. Самостоятельно он бы никогда не смог этого сделать. По понятным причинам: во-первых, из-за заклинания защиты, а во-вторых, из-за невозможности самостоятельно проглотить нечто столь зловонное.
В итоге контракт оказался у Вестара в желудке, и юноша потерял сознание. А очнулся уже свободным элементалем. Зависел только от себя.
Эджил принял новость… оригинально. Вместо того чтобы беспокоиться, что мы освободили потенциального убийцу, да еще и врага, который презирает человечество, герцог улыбался. И ждал, когда Вестар решит атаковать его.
Ведь все любят сводить счеты.
Но!..
– Благодарю вас, – проронил Вестар, низко поклонившись нам с Эджилом. – Я наконец-то обрел свободу.
– Хватит разговоров, – отмахнулся Эджил, вокруг которого замелькали алые искры. – Бери оружие и сражайся!
– Зачем? – не понимал юноша.
– Чтобы убить меня, – пояснил Эджил, усмехаясь, что вынужден говорить столь очевидное.
– Но я не хочу вас убивать, – спокойно ответил Вестар, даже и глазом не моргнув. – Вы спасли мне жизнь.
– Я пытался тебя убить, глупец, – хмурился герцог.
– Понимаю, – согласился элементаль, и разговор закончился.
Вестар так и не напал на Эджила. Более того, устоял перед провокациями, однако не покидал территорию герцогства. Мы не понимаем, почему он принял такое решение. У него нет причин оставаться. Любой другой на его месте в ту же секунду бросил бы все и поспешил обратно на родину.
Спустя четыре года наконец-то обрести свободу, делать то, что хочешь, и не выполнять чужие приказы, разве это не бесценно?
Но юноша даже не думал о том, чтобы куда-то идти, прятаться или делать что-либо, оставаясь в тени. Он старался всегда быть рядом и исполнял прежние обязанности как ни в чем не бывало.
Но единожды у меня спросил, когда я была в кабинете:
– Вы собираетесь разоблачить короля и его союзников?
– Да, – ответила я, а он молча кивнул. И все.
Эджил ему не доверяет. Хоть элементаль и поехал в академию вместе с нами, герцог будет следить за ним, ожидая удара в спину.
Уж у кого у кого, а у Эджила в этом есть опыт.
Я предпочитаю не вмешиваться, понимая, что мои слова не достигнут цели. Будь что будет. От меня мало что зависит.
Я сидела в карете и все больше задумывалась о мальчике – сыне Сюзи. Внешне непримечательный, с виду самый обыкновенный, робкий, тихий, но неустанно бегает за мной, практически не отставая ни на шаг, и делает какие-то пометки в блокноте. Я не интересовалась, что он записывает. Когда я работала в кабинете, мальчик был поблизости, но помалкивал и не мешал.
Я замечала, как пристально Браун наблюдает за мной. Словно пытается навсегда сохранить в памяти мой образ. Такое поведение сбивало с толку, но я решила в дальнейшем это игнорировать. Конечно, мальчик порой говорил, что он чего-то не понимает. Ему встречались незнакомые термины, понятия и формулировки. Но это нормально в его возрасте.
Зато я поразилась тому, что он уже умел читать и считать. Пусть и медленно, но он изучал одну из предложенных мною книг – из списка тех, за которыми люди обычно засыпают.
Так или иначе, вопросы Брауна меня не раздражали. Мне никогда не приходилось повторять что-то два раза, поэтому я быстро свыклась с его присутствием. Единственный, кто не был доволен подобным раскладом, а особенно тем, что в моем кабинете много времени проводит ребенок, – Варди. Тигренок теперь разве что на голову не лезет, лишь бы доказать, кто тут главный.
Ревнует ли он? Не знаю. С некоторых пор я все чаще сталкиваюсь с подозрительными личностями, но пока что не представляю, как к этому относиться. И сомневаюсь, что после развода у меня будет спокойная жизнь.
Я даже не уверена, что развод, в принципе, дастся мне легко.
* * *
Мы вынырнули из портала – они используются повсюду – и очутились на улицах столицы королевства Эйдос. Выглянув в окошко, я обнаружила, что карета приближается к воротам академии, за которыми радостно переливались разноцветные огоньки различных размеров.
Студенты, как всегда, практиковались в магии. Все как раньше.
Ну… я так думала.
Стоило карете въехать в ворота и оказаться на территории академии, как я сразу же изменила свое мнение. Не могу сказать, что в прошлом здешние распорядки были идеальными. Сословная система сильно влияла на манеры, учебу, общение, воспитание… Это, конечно, минусы. Надо сказать, их множество. Но были и плюсы. Каждый знал, кто он такой и как себя вести.
Понимание этого устраивало в целом студентов и преподавателей, поскольку во всем чувствовалась стабильность.
Сейчас же я теряюсь. Не знаю, что и думать.
С первых секунд почувствовала что-то гнетущее. Причем сказалось это и на девушках, и на юношах. В прошлом студенты старались наладить связи. Общались, проводили время вместе…
