Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
– Она не пьет! – заявляю серьезно. – Возвращайся за стол и притворись, что тебя нет! Ага?!
– Что-о-о?! Ты хоть знаешь, с кем говоришь, обсос?! – хмурится мордастый, не оценив мою идеальную пародию. – Не заткнешься, уже завтра тебя здесь не будет! Понял?!
– А если тебя не будет уже сегодня?! – спрашиваю я, и он строит озадаченную гримасу, но времени думать у него больше нет: бью в нос, в такие моменты дело совсем не в силе удара, а в эффекте неожиданности. Чувствую хруст под костяшками, слышу за музыкой отборный мат и грохот упавшего стула. Вот такие треки мне по душе.
Был у меня один знакомый бар-менеджер, что любил повторять: «Если в пятницу нет драки – это стремная среда». С легкостью перемахиваю через стойку, ведь гости, что сидели за ней, уже повскакивали с мест, только Аня все жмется спиной к деревянной столешнице. Становлюсь перед Никитиной и опускаю взгляд на пострадавшего. Он сидит на полу, прикрывая нос. Что-то крови не вижу. Ничего, исправим.
Толпу зевак расталкивают, по всей видимости, друзья мордастого. Дэн-охранник тоже тут как тут. Музыка, кажется, звучит громче, адреналин разгоняет пульс, тарабанит по вискам и туманит мысли, но я стараюсь держаться и сохранять условное благоразумие. Будь я обычным барменом, этот смельчак вряд ли до сих пор оставался бы в сознании, но сейчас уровень ответственности у меня чуть повыше. Лучше не разносить караоке, Михалыч не обрадуется, не стоит поднимать старику давление.
– Кто на входе?! – уточняю я у охранника.
– Димон и Гена! – отвечает он и ловит за шкирку кинувшегося на меня мелкого злобного паренька, у которого едва ли пена изо рта не идет. Какой шустрый, ляжет первым.
Двое других приспешников помогают мордастому встать, и тот надрывно орет, тыча в меня пальцем:
– Ты, сука, пожалеешь! Давай выйдем, и я тебе…
– Или я тебе! Ждите на улице!
– Хочешь свалить?!
– Я бы вам это посоветовал, пока шанс есть, но лучше дождитесь!
Парни переглядываются, а Дэн, что раза в два больше меня и мордастого вместе взятых, говорит свою коронную фразу:
– На выход!
– У тебя минута! – властно бросает мне мордастый.
– Засекай, хуила! – отвечаю я с неприкрытым обещанием подправить ему еще и череп и отворачиваюсь.
Аня так и стоит, точно кукла в витрине, почти не дышит, не шевелится. Кладу ладони на дрожащие плечи и наклоняюсь к ее лицу:
– Испугалась?
– Я-я… я еду домой.
– Испугалась, – произношу больше для себя, чем для нее, и беру за руку. – Идем!
Веду Аню к кабинету, по пути кивая первому попавшемуся официанту, чтобы присмотрел за баром. Уже у двери мелкая истеричка оживает и начинает вопить и вырываться, мешая мне попасть ключом в замочную скважину:
– Какого черта?! Куда ты меня опять притащил?! Я уезжаю! Слышишь?!
– Слышу-слышу. Заходи.
Открываю дверь и заталкиваю Аню в темную каморку. Крутой разворот, растрепанные косички взлетают в воздух, а голубые глаза становятся еще раза в полтора больше. Надеюсь, мопсов в родословной у нее нет, иначе скоро придется ловить по полу глазные яблоки.
– Посиди пока здесь, а потом я сам тебя отвезу. Ладно?
Она открывает рот, и что-то мне подсказывает – не для того, чтобы согласиться, поэтому я просто закрываю дверь и поворачиваю ключ в замке под яростную ругань и стук.
– Никита! Ты совсем больной?!
Возможно, но и Аня у нас психическим здоровьем похвастаться не может. Домой она собралась в четыре утра в наряде юной развратницы, да она и пару шагов сделать не успеет, как с девственностью попрощается. Кто еще из нас больной?
Возвращаюсь в зал, гости прилично поредели – осталось всего четыре «горячих» стола, треть танцпола и несколько зомби за баром. Остальные, видимо, высыпались наружу, чтобы драку посмотреть, но придется их разочаровать. Зрители обычно полицию в самый неподходящий момент вызывают, поэтому для разборок у нас есть укромное местечко. Очень надеюсь, что та компашка не струсила, я не привык останавливаться, если уже завели.
Прохожу через кухню, мимо дремлющего Радика, взбегаю по лестнице и толкаю дверь служебного выхода, что ведет на закрытый задний двор. Ледяные иголки, брошенные ветром, впиваются в кожу, мышцы напряжены и готовы к потасовке, но первым меня встречает Дэн, зажав сигарету в зубах, а пацаны топчутся позади в темноте.
– Помощь не нужна, – говорю я охраннику.
– А я и не тебе помогаю.
– Кто в зале?
– Димон спустился.
– Дэн, ты серьезно?
Охранник осуждающе качает головой, но все же отступает. Смотрю на парней, правда, ни один не отвечает на мой взгляд. Уже остыли, что ли? Нестрашно, пара фраз, и заново разгорятся.
– Ну что? Продолжим?!
– Слушай, я ведь не знал, что девчонка – твоя. Сказал бы сразу, – натужно произносит мордастый.
– Я и сказал – отвали. Что было непонятного? Или у тебя мозг такой же мелкий, как член?
Провокация звенит металлическим лязгом, но оппонент и с места не двигается. Дружки тоже помалкивают.
– Я признаю, что получил за дело. Ревность такая хрень, внезапная. Без обид? – Мордастый примирительно протягивает руку, и мое лицо вытягивается в удивлении.
Какая ревность? Он что, дебил? Шумно выдыхаю, потеряв остатки боевого настроя. Все ведь так хорошо начиналось, ну и скукота.
– Счет оплатите и валите на хер отсюда, – разочарованно выплевываю я. – Конвой нужен?
– Нет. И проблемы тоже не нужны.
Компания уходит, шурша ветками раскидистого кустарника, скрывающего проход к улице. Издалека доносится гул голосов, смеха и басов.
– Приходите к нам еще! – саркастично добавляет Дэн.
Нетрудно догадаться, в чей огород этот камень, поэтому охранник мигом становится новой целью для уничтожения. Так и вижу вместо его довольной рожи огромный красный крест.
– И не надо так на меня смотреть, Клим. Я свою работу знаю и выполняю ее на отлично.
– Хочешь сказать, я плохо выполняю свою работу?
– Не пытайся подтянуть меня за слова, ты понимаешь, о чем речь, – серьезно говорит Денис. – Конец смены, никому не хочется возиться ни со скорой, ни с полицией. Для тебя тут развлечение минут на пятнадцать, а для нас всех – головняк на пару недель. Если так помахаться в кайф, запишись уже на бокс или муай-тай! Хватит гостей мутузить!
– А давай я просто тебя отхерачу?
– Да пожалуйста! Только не сегодня, ладно? Мне в воскресенье на день рождения к теще ехать, вряд ли она обрадуется пельменю вместо зятя.
Сверлим друг друга взглядами несколько мгновений. Мы с Дэном оба понимаем, что если действительно зацепимся, то, вероятнее всего,
