Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
Уже потом Наташа поняла, кто пристрастил Сережу к наркотикам. Альберт. Он так и не покинул Галаз после окончания школы, не отправился учиться заграницу — у его матери начались большие проблемы с бизнесом, и он то ли остался помогать ей, то ли его оставили специально, чтобы он находился под присмотром родителей. Правды никто не знал. Наташа тоже осталась в Галазе, хотя планировала учиться в Москве или в Питере. Она отлично сдала экзамены и получила высокие баллы, которые без труда могли обеспечить ей место на бюджете. Но ее мечтам не суждено было сбыться — Сережа сдал экзамены ужасно, и о поступлении на бюджет не могло быть и речи. А его мать была против, чтобы он уезжал и учился на платном отделении — считала, что Сережа должен помогать ей и младшим детям. Ему пришлось остаться в Галазе. И Наташе пришлось, хотя Сережа просил ее уехать — они даже поругались. Но осталась она не только ради своего парня, а еще и из-за того, что брату в очередной раз потребовались деньги на лечение из-за его больного сердца. Вместе с Сережей она поступила в аграрный техникум, подрабатывала и мечтала, что через два года они вместе уедут из Галаза покорять мир. Он — своей музыкой, она — своими знаниями, хотя, честно говоря, Наташа тогда не очень-то и хорошо понимала, чего хочет от жизни.
Им осталось полгода до осуществления мечты. Всего полгода. Доучиться последний семестр в опостылевшем техникуме и уехать. Но Сережа начал принимать наркотики.
Думая об этом, Наташа ускорила шаг. Ее парень сейчас был дома, но соседка позвонила ей и сказала, что он странно себя ведет. Соседка думала, что он пьян — о наркотиках, конечно же, никто не знал.
Девушка приблизилась к дому, в котором они жили с самого детства. Он — на пятом этаже, она — на втором. И сразу увидела Сережу — согнувшись, он стоял в проеме окна, и ветер трепал его волосы. Казалось, он не боится высоты — словно это не пять этажей было между ним и асфальтом, а пять сантиметров. Он улыбался ветру и, казалось, вот-вот шагнет вниз.
Увидев Сережу, Наташа побледнела и каким-то шестым чувством поняла, что кричать ему что-то не стоит. Он не в себе, может прыгнуть вниз на ее голос. Она побежала в подъезд, на ходу ища ключи от его квартиры, ворвалась в комнату, схватила его за пояс обеими руками и умудрилась затащить внутрь. Как она это сделала, и откуда у нее взялось столько сил, девушка не понимала. Ее трясло от страха. А Сережа ничего не замечал — он был в своем мире. Рассказывал Наташе, что только что стоял перед фанатами, и они звали его на сцену. Ему просто нужно было спрыгнуть, чтобы попасть на нее и сыграть для них.
Сережа уснул, а Наташа сидела рядом и тоскливо смотрела в окно, за которым хлестал ливень. На море начался шторм. И в ее душе — тоже. Она очень боялась, что однажды Сережа действительно прыгнет вниз.
Глава 22
Машина приехала за нами спустя полчаса. Мы видели, как она появилась во дворе: стильная, черная, блестящая на солнце — будто выхолощенная. Это оказался «Мерседес» флагманской серии представительских автомобилей S-класса. И уже сидя на заднем кожаном сиденье, в прохладе кондиционера и с бокалом ледяной содовой, я, наконец, осознала, что мы действительно покидаем город. По-настоящему.
Люди Альшевского нам не встретились — тактика Кезона сработала. Мы просто пересидели на крыше, а потом уехали. И вряд ли они заподозрят, что мы находимся в таком крутом автомобиле, даже если проедем мимо — окна-то тонированы.
Я смотрела в окно, одной рукой сжимая бокал, а другой крепко вцепившись в рюкзак, лежащий на коленях. Ехали мы долго — из-за пробок. Сначала мимо мелькали знакомые улицы, после — окна низких домов в пригороде, а затем и вовсе появились луга, поля и леса в отдалении, на холмах. Мы мчались в аэропорт, который находился от города на некотором расстоянии. Города, который почти пять лет не отпускал меня. А теперь я сама должна была отпустить его.
Почему-то вспомнился отец и его вечно опущенный взгляд. Вадим, с которым мы каждое утро пили кофе на работе. Старая квартира, которую я так хотела сделать уютной. Теперь всего этого не будет. Прощай, город! Может быть, однажды я вернусь.
Я отвернулась от окна, чтобы не видеть, как исчезают за горизонтом последние дома.
Кезон сидел рядом и с невозмутимым видом залипал в телефон. Почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне.
— Что, лапуля? Рада?
— Рада, — вздохнула я.
— По тебе и не скажешь.
Я ничего ему не ответила — молчала до самого аэропорта.
Сотрудники компании бизнес-авиации встретили нас с улыбками. Правда, эти улыбки на мгновение померкли, стоило сотрудникам заметить обувь Кезона и бинт на ноге, сквозь который начала проступать кровь. На миллионера, с легкостью арендующего самолет, он ну никак не походил. Скорее на взлохмаченного шута в солнцезащитных очках, который всё время ухмылялся.
— А где цветы? — спросил он у сотрудницы в деловом костюме.
— Какие? — растерялась она.
— Я заказывал цветы, — капризным тоном заявил Кезон. — Хотел, чтобы меня и мою девушку встретили с букетом ромашек.
— Мы просим извинить нас — не получили подобную инструкцию, но сейчас же всё исправим, — тотчас вмешался мужчина.
— Всё в порядке. Я шучу, — отмахнулся Кезон. — Меня интересует другое — нас не будет в списках вылетающих из города? Не хочу, чтобы об этом знали мои конкуренты.
— Вы пройдете паспортный контроль, но мы гарантируем полную конфиденциальность, — заверил мужчина. — Пожалуйста, не волнуйтесь об этом.
Нас проводили в ВИП-терминал, который разительно отличался от обычных, и за короткое время проверили документы и багаж — те же несчастные рюкзак и сумку. Кезон с невозмутимым видом достал пирожок Фроловны и жевал его, будто бы мы находились не в терминале для ВИП-персон, а в каком-нибудь дворе. Некоторые из этих самых ВИП-персон оборачивались на него, но ничего не
