Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Хватит есть, — пихнула я его в бок.
— В «Макдональдсе» поесть не дала, сейчас тоже не даешь. Что ты за человек такой, Наташа? — нахмурился Кезон и, поймав на себе взгляд ухоженной девушки с платиновыми волосами, подмигнул ей. Она вспыхнула и отвернулась.
Паспортный контроль и проверка багажа заняли минут двадцать. После нас посадили в минивэн и повезли по взлетному полю к супер-джету, который уже ждал нас и в любой момент готов был взмыть в воздух. Он был небольшим — я насчитала всего десять иллюминаторов, белоснежным и, несмотря на размеры, основательным. Управляли им два пилота, которые поприветствовали нас с дружелюбными улыбками, а еще на борту была стюардесса, которая встретила нас, как дорогих гостей.
Не веря в происходящее, я осмотрелась — просторный светлый салон, кресла и диванчики из натуральной кожи, столики, живые цветы, мелочи вроде USB-розеток, подставок, подушек, телефона, жалюзи с электроприводом. Обеденная зона, зона для переговоров, туалетная комната с выходом в багажное отделение… Я словно в другой мир попала — из салона в эконом-классе в арендованный супер-джет. Не самолет, а настоящий номер в дорогой гостинице, только узкий и вытянутый.
— Садись, лапуля, — сказал Кезон и первым плюхнулся в кресло у иллюминатора. Я села напротив — кресло было большим и комфортным, в таком так и хотелось уснуть.
Стюардесса предложила напитки, а также крутые планшеты и накладные наушники — видимо, чтобы мы не скучали в полете. А после, проверив, застегнулись ли мы или нет, удалилась на свое место. Супер-джет начал движение по полосе. А потом мы взлетели — разбег был коротким, и меня так вжало в кресло, что я испугалась. И вдруг подумала, крепко сжимая чашку со свежесваренным кофе — наверняка в маленьком самолете трясти будет куда сильнее, чем в большом, я же с ума сойду! Но Кезон, будто прочитав мои мысли, покачал головой.
— Всё будет хорошо. То, что маленькие самолеты трясет сильнее — всего лишь миф. Поверь мне. Я всё время летаю.
И я поверила. Допила кофе и разрешила себе расслабиться. Небо было ясным, поэтому вид из иллюминаторов открывался шикарный. Дороги, поля, леса — всё было видно как на ладони. Яркие, залитые солнечным светом — они казались нарисованными, будто на землю уронили огромное лоскутное одеяло, которое порвалось посередине, но на самом деле это было небольшое озеро, которое с высоты казалось темным. Когда мы оказались над городом, то у меня и вовсе дух захватило: извилистая река, переплетения улиц, крохотные дома — я всё это видела с высоты птичьего полета.
Мы пролетели над городом, и я окончательно попрощалась с ним. А может быть, я прощалась со своим прошлым — как знать.
Самолет поднялся выше — теперь мы летели над облаками, которые казались бесконечным дрейфующим морем, над которым светило солнце. Нас не трясло и не укачивало, а плавно несло вперед.
Это был мой самый удивительный перелет в жизни, и я чувствовала себя Золушкой, которая нашла себе ненормального принца. А этот самый принц, то есть Кезон, сидел на диванчике, потягивал что-то из бокала и с жизнерадостной миной таращился в телефон — в самолете был спутниковый интернет. Выглядел он так, будто бы не летел на арендованном супер-джете, а находился у себя в гостиной. Удивительный человек. Его то стукнуть хочется, то сесть рядом и обнять. Положить голову на плечо и ни о чём не думать.
Я вспомнила его слова о том, что он будет защищать меня, и вздохнула.
— Влюбилась? — весело поинтересовался Кезон, так и не глядя на меня, но заметив, что я рассматриваю его.
— Влюбилась, — спокойно подтвердила я. — Женишься на мне, милый.
Он расхохотался.
— Если я решу жениться на тебе, лапуля, отведи меня к психиатру.
— Договорились, — кивнула я. — Могу еще и к экзорцисту или к шаману сводить.
— Садись ко мне, — похлопал он по дивану рядом с собой ладонью, и я решила — почему бы и нет? Думала, что мы будем сидеть рядом, а вместо этого Кезон решил, что я должна стать его подушкой — он тотчас улегся, положив голову мне на колени. Мне тотчас захотелось запустить пальцы в его темные волосы, но я сдержала себя. Что Кезон обо мне подумает? Что я действительно влюбилась в него? Мне не хотелось услышать еще тонну шуточек от него.
— Сделай мне массаж головы, — заявил он, глядя мне в глаза снизу вверх.
— Больше ничего не сделать? Может быть, массаж где-нибудь еще? — ухмыльнулась я.
— Массаж где-нибудь еще мы будем делать не в самолете, — нахально ответил Кезон. — А пока что займись моей головой. В конце концов, мы заключили договор, помнишь? Я помогаю тебе, а ты выполняешь мои поручения. Как там было написано? Я, Шуточкина Наталья Андреевна…
— Шутейко, — недовольно поправила его я.
— …Обещаю выполнять роль девушки Кирилла в течение месяца, а также выполнять прочие поручения взамен на защиту и выплату денежной премии, — по памяти процитировал музыкант. — Так что выполни мое поручение. Сделай массаж головы. Она просто раскалывается, если честно. — Его голос прозвучал тихо, без лукавства и насмешек.
Я коснулась его волос — густых, жестких и странно притягательных. Если сначала я хотела послать Кезона вместе с его договором, то слова о том, у него болит голова, растопили мое сердце. У меня и у самой порой была мигрень, и в такие дни хотелось лезть на стену.
Подушечки моих пальцев оказались на середине его лба, и, немного надавливая на него, повели к вискам, стали растирать их круговыми движениями. После переместились на затылок, то поглаживая, то аккуратно надавливая. Кезон закрыл глаза, кажется, наслаждаясь каждым моим прикосновением, и, пока я делала массаж, уснул. Во сне он казался беззащитным — без этой своей вечной улыбки или изогнутой в насмешке брови. Я не сразу осознала, что рассматриваю его лицо — линию роста волос, высокий лоб, длинные ресницы, как будто бы он только что сделал их ламинирование, прямой нос, выразительные скулы, мужественный подбородок. Чуть вытянутое лицо, и черты, может быть, не самые правильные, но привлекательные. Не парень, а картинка, и даже легкая щетина не портит его красоты — не яркой и головокружительной, граничащей со смазливостью, а мягкой и неброской.
