Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
А еще может быть тем, кто пообещает спасти, и ты поверишь ему.
Я вновь коснулась его волос — осторожно, почти невесомо. И стала гладить их, надеясь, что Кезон не проснется, не в силах отвести взгляд от его лица. Кожа у него была отличной — ровной, тронутой загаром. Но дотронуться до его лица я не решилась. Лишь задумалась — Кезон тщательно ухаживает за собой? Посещает лучшие салоны Нью-Йорка, или где он там живет? А может быть, у него такая хорошая кожа от природы? И мимические морщинки вокруг глаз и у уголков губ лишь придают шарм.
Моя рука вдруг замерла. И меня пронзила странная, пока еще непонятная мысль — он что, нравится мне? Этот нахал с самолюбием размером с Эверест? Нет, сейчас он мне помогает, и я ему благодарна, но ведь из-за него у меня было столько проблем! Я столько всего натерпелась после концерта «Лордов»! Моя жизнь оказалась поделена надвое из-за знакомства с этим оболтусом. Как же он может мне нравиться? Нет. Точно нет. Мне нравится Вадим.
«И именно поэтому ты его вообще не вспоминаешь», — добавил внутренний голос. Возразить мне было нечего.
Кезон проснулся минут через сорок. Я всё так же сидела на диване, боясь пошевелиться, словно у меня на коленях лежала не его голова, а кошка, которую не хотелось будить. Я бездумно смотрела на большой экран, на котором транслировалась карта Земли и наш самолет — можно было проследить, в какой точке мира мы находимся, и как далеко лететь до пункта назначения. То, что мы в небе, почти не ощущалось — никакой тряски или ужасного гула. Только за стеклом иллюминаторов всё так же неслышно плескалось небесное море, сотканное из облаков.
Он внезапно открыл глаза и резко встал, испугав меня. Вид у него был такой, словно ему снился кошмар — широкие зрачки, чуть приоткрытые губы и едва слышное сбивчивое дыхание.
— Ты чего? — удивленно спросила я, а он в ответ лишь помотал головой и ушел в уборную. Когда Кезон вернулся, к нам подошла стюардесса, которая, видя, что он спит, не тревожила нас, а теперь решила предложить обед. Кезон, который, кажется, пришел в себя, любезно согласился. С дивана мы переместились на кресла, между которыми стоял столик, накрытый белоснежной скатертью, словно в ресторане, и, надо сказать, блюда здесь были не хуже — и подачей, и вкусом. Закуски, салат, горячее и десерт — шоколадный фондан, из которого при разрезании вытекал шоколад.
Ели мы молча. Я смотрела какой-то фильм на одном из экранов, а он переписывался с кем-то. Оказалось, что Кезон общается с Октавием, с которым заключил спор.
— У них с Лилит всё слишком хорошо, — недовольно сказал музыкант, как ребенок ковыряя вилкой пасту.
— Думаешь, он выиграет? — спросила я.
— Кто ему позволит? — ухмыльнулся Кезон. — Сейчас устроим обнаженную фотосессию, и вырвемся вперед.
Вместо ответа я с мрачным выражением лица показала ему средний палец. Вот тебе, зараза, а не обнаженная фотосессия. Его это только развеселило.
— Конечно, Окту проще. Ведь Лилит — его фанатка. А кто у меня? Девица, которая сверлит взглядом и мысленно проклинает. Антифанатка. Условия вообще неравные.
— Ах ты, бедняжка, — наигранно посочувствовала ему я, одновременно жуя кусочек фондана. — Антифанатка нашей звездочке досталась. Хочешь, пожа…
На этом я запнулась — подавилась и стала кашлять. Кезон подскочил ко мне и стал заботливо хлопать по спине. Хотя я, если честно, думала, что сейчас он начнет так меня лупасить, что прибьет к столу грудью.
— На, водички попей, — сунул он мне стакан в руки, и я глотнула. Только вот это оказалась совсем не водичка, а мохито, который он пил недавно. От неожиданности я подавилась во второй раз и закашлялась еще сильнее. Вот козел, а! Стоит что-то хорошее подумать, как он что-нибудь да исполнит.
— Прости, — сквозь смех — очень обидный смех — сказал Кезон. — Я не специально, правда! Вот нормальная вода, возьми, Наташ! А, здесь пусто, прости. Где у нас тут вода? Боже, ты мне сейчас сеньора Помидора из мультика напоминаешь — такая же красная. «Приключения Чиполлино» — помнишь? Про мальчика-луковку…
— Слушай, ты, мальчик-луковка! — взорвалась я. — Хватит ржать! Я тебя сейчас прибью! Какого черта ты творишь?!
Мне пришлось замолчать только потому, что появилась стюардесса, которая по обыкновению улыбалась, но глаза у нее были удивленные.
— Она мне угрожает, — тотчас сообщил ей Кезон. — Вызовите полицию.
Я пронзила его взглядом и пересела обратно на диван, прихватив с собой фондан — прощаться с таким десертом мне не хотелось. Кезон уселся рядом, довольный, как сытый кот. А, ну да, он же поел, конечно, теперь он в хорошем настроении.
— Ната-а-аш, — протянул музыкант. — Почему ты такой злой человек?
Он сказал это так потешно, что я едва не улыбнулась против воли.
— Потому что ты такой добрый. Я тебя уравновешиваю.
— Хорошо сказала. Обычно люди пытаются доказать, что они вовсе и не злые. И знаешь, что?
— Что?
— Ты классная, — сказал он, заставив меня почувствовать тепло в сердце, но тотчас всё испортил. — Кстати, как насчет удовлетворения еще одной базовой потребности? Когда-нибудь занималась сексом на высоте десять тысяч метров над землей?
Его глаза блеснули, а в моих, подозреваю, появилось адское пламя.
— Нет, Кезошенька, — ласково ответила я. — А если и займусь, вряд ли с тобой.
— А чем я плох? — точно издеваясь надо мной, спросил Кезон. — Вроде выгляжу нормально. Смотри, ради чего я ходил весь год в тренажерку. — Не стесняясь, он задрал футболку кверху, демонстрируя пресс. — А, ты ведь уже видела.
— Какой молодец. Жаль, что нет тренажеров, чтобы качать мозг, а не мышцы.
— Слушай, почему ты такая закомплексованная? — не успокаивался он. — Ты меня боишься? Или вообще боишься мужчин? Как у тебя с личной жизнью?
Как же он взбесил меня в эти минуты! Хотелось подойти к нему и не просто отвесить пару лещей, но и в нос ударить. Однако вместо этого я
