Кровь зимы - Екатерина Насута
— У подменышей нет души, — Звонка категорически не умела молчать.
— А о том ни тебе, ни мне не судить.
Он стоял вплотную к костру, и белые языки пламени то и дело дотягивались до князя, касались его головы и скатывались, не оставив следа ни на коже, ни на одежде.
Горело сильно.
Зло.
И недолго.
Белое пламя заворчало и выплюнуло в небеса белый пепел. И ветер подхватил, закружил, понёс по саду жалким подобием снега. На волосы Каи тоже опустилась одна.
И истаяла.
— Вот и всё, — Велислава Изяславовна поправила шаль, в которую куталась. — День выдался сложный…
— Вы знали про неё… — Кая повернулась к княгине. — Или догадывались? Кем… она была?
— Не здесь, — та ответила спокойно и поглядела поверх головы. — Поминальную трапезу надо будет организовать по всем правилам, но пока следует вернуться в дом. Боги… там ещё порядок наводить.
Запах.
Первое, что ощущалось иным — запах. Терпкий, густой, травы и драгоценных смол, и цветов, и чего-то ещё, едкого, заставляющего открывать рот и дышать им в попытке от этого запаха избавиться. А он окутывал и норовил прилипнуть к одежде, к волосам.
— Надымили, — Велислава Изяславовна помахала рукой перед носом. — Этак и задохнуться недолго…
Сказала и чихнула.
И снова, куда громче.
— Смотрите, как бы вас за нечисть не приняли, — Звонка не удержалась. — Они ароматов не любят…
Откуда-то сверху донеслись заунывные голоса, и уже у Каи засвербело в носу. А её зверь и вовсе заворчал недовольно.
— Чтоб вас… — выругался Волков. — Этак они не нечисть, а нас выкурят. В библиотеку, матушка, — Волков стянул перчатки и пошевелил рукой. — Думаю, там будет удобно… побеседовать…
— Снова в библиотеку, — Звонка зажала нос пальцами. — Этак, глядишь, и умной стану.
— Чтобы стать умной, надо книги читать, а не пялиться на них издали, — произнесла Велислава Изяславовна, не оборачиваясь. — и вас, уж извините, не приглашаю. Дело семейное.
Звонка фыркнула, но не пошевелилась. И взгляд Волкова-старшего выдержала.
— Меня вашу княгинюшку поставили стеречь, — сказала она с кривою улыбкой. — А то очень уж она у вас прыткая… то Источник разбудит, то тварь встретит, то ведьму убьёт. И всё, заметьте, не выходя из дому…
— Звонка, — Белогор покачал головой. — У двери подождёшь.
— Коврик постелют? — та не обиделась. — Кстати, а если уж так, то… что с сыночком делать собираетесь? Со старшеньким? Он ведь иной крови…
— Разберусь, — голос Волкова прозвучал тяжело.
В библиотеке тоже пахло, но здесь чужой аромат мешался с запахами книг и как-то меньше раздражал, что ли.
Звонка собиралась было шагнуть следом, но Белогор остановил её.
— Жди, — сказал он и, поймав взгляд Волкова, кивнул: — Прослежу, чтобы вас не беспокоили.
— Хороший мальчик, — Велислава Изяславовна запахнулась в платок. — Знобит…
— Целителя? — предложил Волков.
— От старости не лечат… полежу и пройдёт.
Она подошла к креслу, провела ладонью по изголовью и посмотрела на Каю.
— Спрашивай.
И все вопросы вдруг исчезли. Кая открыла рот. И закрыла. И тоже подошла к креслу, упала в него, а потом вовсе забралась с ногами. Ей тоже стало холодно. Холод, казалось, исходил от стен и пола, от всего этого дома, такого огромного и надёжного, но в то же время неспособного защитить.
— Раз она молчит, то я спрошу, матушка, — Волков молча отодвинул кресло, и княгиня опустилась в него. — Так ты знала?
— Догадывалась, — Велислава Изяслава поморщилась. — Всё… сложно… садись. Не надо нависать ни надо мной, ни над девочкой… да, я догадывалась… а со временем догадки переросли в почти уверенность…
— Почти?
— Если не задавать лишних вопросов, не получишь опасных ответов. И не придётся думать, что с ними делать, — просто ответила княгиня. — Не смотри на меня так, Мирушка. Вспомни… Скопин умер. Ладимир… потребовал, чтобы мы убрались. А…
— А убираться нам было особо некуда, потому что ты все свои силы вкладывала в этот дом, в их владения. Наши же… — он махнул рукой и рухнул в кресло. Велислава Изяславовна кивнула.
— Наши сократились после прорыва сперва на треть. Потом на половину от оставшегося. Люди разбежались. А те, кто остался, требовал заботы, но дохода земли не приносили. И не стоит думать. Я заботилась о твоем наследстве так, как умела. Но что может женщина? Брак со Скопиным был совершён по слову князя. Более того, мне в принципе не оставили выбора. Да, Волковы — не бояре, но род сильный. И разве можно доверить управление таким родом женщине и ребенку?
Драгомир не садился. Он встал в стороне от стола, перед дверью, будто перекрывая выход к ней.
— Нет… мне сказали, что так будет лучше.
