— Малгрей будет говорить, — сказал Райгар.
— Я знаю.
— Его воспоминания могут открыть вещи, которые снова ранят.
— Тоже знаю.
— О моём отце. О вашей матери. О Мирене. О Серебряной ветви. О Золотой.
Элиана посмотрела на север, где небо уже не серебрилось, но оставалось холоднее остального горизонта.
— Моргрейн вернётся.
— Да.
— Четыре ветви захотят круг.
— Да.
— Совет придётся собирать заново.
— К несчастью.
— Род Вейр нужно восстановить.
— Помогу, если позволите.
Она повернулась к нему.
— Не как хозяин.
— Нет.
— Не как тот, кто решает, какие земли мне безопасны.
— Нет.
— И не потому, что чувствуете вину.
Он помолчал.
— Вина будет со мной долго. Но помогать я хочу не только из-за неё.
— А из-за чего?
Райгар посмотрел на огни города.
— Потому что Пепельные холмы должны принадлежать не мёртвому договору, а живым людям. Потому что Лиара Вейр заслужила, чтобы её дом не заканчивался словом «долг». Потому что, если вы однажды решите делать из него место, где девочки растут свободными, я хочу, чтобы Альтарон первым признал это законом.
Элиана молчала.
Слишком хорошо.
Опасно хорошо.
— Вы научились говорить так, что трудно спорить, — сказала она наконец.
— Это проблема?
— Большая.
— Я могу сказать что-нибудь невыносимое для равновесия.
— Не надо.
Он посмотрел на неё.
— Как скажете.
Тишина стала мягкой.
Элиана достала кольцо.
Райгар увидел и замер.
— Я не прошу ответа.
— Знаю.
— Элиана
— Молчите немного.
Он замолчал.
Она смотрела на кольцо в своей ладони.
— Я думала, что если надену его, это будет означать, что всё прошлое стало меньше. Что письмо перестало болеть. Что я простила Теренса. Что больше не боюсь потерять себя рядом с вами. Что я готова быть женой так, как этого ждёт двор.
Райгар не двигался.
Даже дышал осторожно.
— Но это неправда, — сказала она.
— Я всё ещё помню. Всё ещё злюсь. Всё ещё не знаю, как прощать быстро. И не хочу становиться удобной женщиной только потому, что война закончилась.
— Я не хочу удобную женщину, — тихо сказал он.
Она подняла бровь.
— Уверены? Иногда я очень утомительна.
— Я заметил.
— И упряма.
— Это спасло город.
— И могу уйти.
Боль промелькнула в его глазах, но он не отвёл взгляда.
— Да.
Элиана медленно выдохнула.
— Вот поэтому.
Она надела кольцо.
Не на палец, который ей выбрали бы по свадебному обычаю.
На средний палец правой руки — рядом с тонкой алой линией клятвенной нити, рядом с потемневшим следом браслета, который ещё не исчез полностью.
Райгар смотрел так, будто боялся поверить.
— Элиана.
— Это не ответ на всю жизнь, — сказала она быстро.
— Не окончательное прощение. Не клятва покорности. Не обещание, что я никогда не уйду.
— Что это?
Она посмотрела на кольцо.
Красное золото и серая линия поймали свет городских фонарей.
— Это мой выбор остаться сейчас. Смотреть, что мы сможем построить без лжи. И позволить вам заслуживать дальше.
Райгар закрыл глаза.
Когда открыл, в них было столько чувства, что она почти пожалела, что сказала «молчите немного» только раньше, а не сейчас.
— Тогда я буду заслуживать каждый день, — произнёс он.
— Не обещайте красиво. Делайте.
— Да.
— И если начнёте превращать страх в приказ
