Наследие - В. Руденко
- Да. – Лич кивнул. – Родителей унёс мор, домовладелец выгнал меня, сказав, что работы нет. Я зарабатывал как мог, но, до воровства не опускался.
Была одна девочка, хотя и сама из бедной семьи, с кучей братьев и сестёр, она делилась со мной хлебом, а я помогал ей, если надо было перенести тяжёлое или достать с высоты. И, я увидел, как к ней пристают парни постарше… Они хотели её… – Лич замолчал, но потом продолжил. – Я бросился ей на помощь. И меня ударили ножом.
Умирая в канаве, я жалел лишь об одном. Что не смог её защитить. И тут появился Он… Прикоснувшись к моему плечу, он вернул меня к жизни, и спросил, чего я хочу.
«Спасти… её». – Вот что я ему ответил. Маг посмотрел в сторону. И эта девочка оказалась в поле моего зрения.
«Она уже спасена. А теперь, ответь, чего хочешь именно Ты? Покоя в забвении? Новой жизни, где тебе не придётся каждый день бороться за кусок чёрствого хлеба? Или, хочешь чтобы этот город обратился в пыль?».
Я слушал его, и… нет, не верил, а знал, что он может осуществить всё это. И, я посмел ему возразить.
«Не надо. Этот город ужасен, но в нём есть и хорошие люди. Его ещё можно спасти.».
Маг улыбнулся, и спросил, готов ли я спасти этот город. И, я согласился.
Получив силу, я действительно смог спасти город. Когда преступники исчезли, оказалось, что торговцы платили им, за безопасность, и теперь, раз их расходы уменьшились, они могут снизить цены. В городе стало безопасно и выгодно начинать своё дело, и появилась потребность в рабочих руках. Постепенно, те, кто постоянно пил от безысходности или нашли себе работу, или умерли.
Город преобразился, и неожиданно жители захотели, чтобы я ими правил. И, надеюсь, под моею рукой они были счастливы.
А потом на город напали…
Лич замолчал надолго, и Вильгельм решил уточнить.
- Враги? Началась война?
- Нет. Нет. Это были «Искореняющие зло». – Лич повернул голову, и один из вурдалаков подошёл, неся щит. Выцветший от времени, с зарубками, но Вильгельм смог разобрать знакомую эмблему, из солнца и посоха.
- Они считали меня монстром. Спасая жителей, я сокрыл город под землёй. И через некоторое время после этого… преобразился. И горожане, последовали за мной.
Вильгельм задумался.
- Скажи, тот маг был один? Или у него была спутница?
- Да. Прекраснейшая из дев, что появлялись в этом мире.
Всё сходилось.
- Похоже, я тоже получил силу от него, и потому, ты решил, что он вернулся.
- Да.
- Это, уже невозможно…
Когда Вильгельм закончил свой рассказ, лич посмотрел на себя, потом на окружающую его нежить.
- Так это преображение…
- Да. Вы нежить. Уже никто не знает ни про этот город, ни даже про «Искореняющих зло», а вы все по-прежнему сидите в этом городе.
Ты спал, спал все эти эпохи, а жители бесцельно бродили по руинам. Скажи, есть ли в этом смысл? Они бесконечно благодарны тебе, но, может им пора двигаться дальше?
- Дальше? – Лич обернулся. – Вы действительно хотите…
Нежить начала опускаться на колени. Лич вновь повернулся к Вильгельму.
- Похоже, действительно, мы слишком задержались. Я…
- Постой! – Остановил лича Вильгельм. – Не уничтожай всё. Над этим сводом стоит другой, живой город. И, всякое может случиться, оставь проходы от башен, до туннеля пещеры.
- Хорошо. Это разумное предложение.
Лич развернулся, и полетел обратно. Прочая нежить тоже начала расходится.
[Ты… Упокоил лича! В одиночку!!!].
«Какое «Упокоил», он сам решил… А почему я его понимал? Он ведь должен был говорить…».
[А он и говорил на западном диалекте. Но ты слышал не только его голос, но и мысли. И ты его именно упокоил. Лич опасен не только своей силой, но и тем, что сколько раз не уничтожай, он вернётся. Только если лич сам откажется от продолжения существования, его смерть станет окончательной.].
«Тогда как раньше их побеждали»?
[Они просто уставали от битвы].
«Получается, эти руины прошли. Что с теми, что выше?».
[Сырость, лишайники, крысы, насекомые. Нежить… не знаю. Кажется, там были призраки.].
«И? Это классические подземные руины? Или тоже пещера?».
[Да. Это обычные подземные руины. Они могут быть частично затоплены, ибо через них проложены туннели для подвода воды и удаления нечистот.].
«А дальше? Куда я попаду?».
[Увидишь].
Винтовая лестница башни скрипела, с неё сыпалась пыль, но вес мага она выдержала. Юноша поднимался всё выше, и выше, потом в окнах стало темно, лишь земля и корни растений, а затем, почти на самом верху, Вильгельм увидел уже другое подземелье.
«Это оно»?
[Оно. Теперь магией определи стороны света, нам надо на северо-северо-восток.].
Выбравшись в окно, Вильгельм применил магию для того, чтобы осветить место где оказался, затем изобразил на полу магический круг и прочёл заклинание.
- Так, так. – Пробормотал под нос юноша. – И какой из коридоров выбрать?
[Проблема]?
«Да. Вот там, видишь? Сходятся два прохода, один ведёт на север, отклоняясь к западу, другой на северо-восток. Который выбрать?».
Ори спрыгнула на пол, и задумчиво обошла торчащую из-под земли башню.
[Не вижу меток, и место тоже не узнаю. Давай тогда на север.].
Эти туннели для передвижения были куда хуже, осыпавшийся с потолка мусор, рухнувшие стены, и периодические попадающиеся водотоки.
Завал, полностью перегородивший путь, опять возвращаться и искать обход. На перекрёстке вновь начертал круг, и сверился с направлением.
- Ага, туда, а там… вроде смогу пройти. – Вновь забормотал юноша. – Ох, голова болит. Тут всегда было тяжело дышать?
[Нет. Воздух конечно был затхлый, но дышать можно было нормально.].
«Надо выбираться, меня мутить начинает, скоро не смогу поддерживать магию.».
Пройдя ещё несколько поворотов, Вильгельм остановился.
«Не пройдём».
[Почему]?
«Ты вонь не чувствуешь? Там кажется сток от выгребной ямы.».
[А чувствуешь что к нему примешивается запах прелой соломы?].
«Солома? Не уверен, но… Да, иногда попахивает.».
[Во-от. Значит это отходы от дворцовой конюшни, а значит идём в правильном направлении, дальше плутать не надо, теперь я знаю путь.].
Юноша вздохнул, порылся в сумке и извлёк уже давно требующее стирки полотенце. Но, хоть что-то, лучше, чем совсем ничего. Замотав лицо, он пошёл дальше. А вскоре, был найден и источник запаха.
Водоток, что нёс нечистоты конюшни, был проведён на месте бывшей небольшой улочки, с которой сняли мощение,
