Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова
В третьем просили «как можно скорее решить вопрос, потому что распределение воды требует утверждения». Последнее оказалось самым разумным. Люди продолжали жить. Их каналы не интересовались тем, кому достанется корона. Именно поэтому утром следующего дня я пришла во дворец не за Седьмым Крылом. Я пришла утверждать расходы на очистку русла.
Рейвар встретил меня в центральной галерее. Он выглядел несколько растерянным.
— Госпожа Вейрель… Я не знаю, куда вас проводить.
— В канцелярию.
Рейвар замялся.
— Как вас объявить?
Только теперь я поняла. Во дворце существовал порядок для императора. Для императрицы. Для бывшей императрицы. Для главы Дома. Для посла.
Даже для обвиняемого в преступлении против Короны, как я недавно выяснила. Но женщины с шестью Крыльями, не завершившей последнего испытания, в старых церемониальных книгах не предусмотрели.
— Рейвар, там лежат бумаги, которые ждут моей подписи. Начнём с канцелярии.
Он облегчённо выдохнул.
— Прошу вас, госпожа.
Я прошла по знакомым коридорам. Люди кланялись по-разному. Одни почти до пола. Другие едва склоняли голову. Третьи делали вид, что заняты настолько важными бумагами, что не успевают решить, какой поклон мне положен. Я никого не поправляла.
В канцелярии Марей уже ждала. После обыска она так и не вернулась на прежнее место. Глава канцелярии предложил ей «временно отдохнуть от службы». Она ответила, что двадцать лет мечтала услышать эти слова, а потом на следующий день пришла работать ко мне. Я не нанимала её. Она сама поставила стол в бывшем кабинете для провинциальных прошений и объявила, что если государство всё равно не знает, кому принадлежит власть, кто-то должен хотя бы сортировать письма.
— Сто восемь, — сообщила она, указывая на три стопки.
Я остановилась у стола.
— Прошений? За ночь?
— Это только срочные. Остальные я пока убрала, чтобы вы не сбежали.
Марей положила передо мной первый лист.
— Южные каналы.
Я села.
Через час появился Тайрен. Без Седьмого Крыла на виду. Я всё равно знала, что оно при нём.
— Я так и знал, что найду вас здесь, — сказал он.
— Тогда зачем искали во дворце? Сразу бы шли к бумагам.
Он сел напротив.
— Хотел посмотреть, как вы.
— Вы четыре дня на меня смотрите.
— Пять.
— Ещё хуже.
Марей собрала несколько листов.
— Проверю остальные прошения.
— Здесь проверяйте.
— В соседней комнате стол свободен, госпожа.
Она так старательно не смотрела на Тайрена, что я едва удержалась от смеха. Дверь за ней закрылась.
— Она мне нравится, — сказал он.
— Только не говорите ей этого. И так довольна собой.
Я вернулась к листу. Некоторое время он молчал.
— Ты совсем не спрашиваешь о Крыле.
Я положила перо.
— Ты всё равно не ответишь.
— Не отвечу.
— Вот видишь. А здесь люди ждут разрешения чистить канал. Им я хотя бы могу помочь.
Тайрен провёл пальцем по краю стола.
— А если ты так и не получишь Седьмое?
Я откинулась на спинку кресла. Об этом я старалась не думать.
— Не знаю.
Он ждал. Меня раздражало это молчание, но вопрос от него никуда не исчезал.
— Совет признаёт у меня шесть Прав. Эрвен лишился всех. Даже без последнего Крыла прежний порядок уже невозможно просто вернуть.
— Да.
— Значит, придётся создавать переходное управление.
— Возможно.
— А ты останешься Хранителем?
Я запнулась. Мы уже несколько раз сказали друг другу «ты», и только сейчас я это заметила. После поцелуя ещё пытались прятаться за привычным обращением.
— Знак исчез, — напомнил он. — Осталось только передать последнее Крыло.
— А потом?
— Не знаю.
Я усмехнулась.
— Надо вышить это на твоём плаще.
— Вместо герба?
— Под ним. Чтобы никто не обольщался.
Я снова посмотрела на бумаги.
— Если не получу, буду работать без него, — сказала я. — Добьюсь, чтобы Первое Согласие опубликовали. Потом придётся вносить его условия в законы. Ещё неизвестно, сколько лет уйдёт на споры с Эрвеном.
— Представляю, как он обрадуется.
Я улыбнулась, но Тайрен оставался серьёзен.
— А трон?
Вот тут я задержалась. Несколько дней назад сама сказала Эрвену, что хочу его. Теперь впервые позволила себе представить, что могу не получить. Было неприятно. Не потому, что я мечтала сидеть на престоле. Я хотела закончить то, что началось.
Хотела, чтобы работа больше не принадлежала человеку только потому, что он носит подходящее имя. Хотела доказать… Я остановилась на этой мысли.
— Не знаю, — повторила я тише.
Он не стал торопить. Я первой отвела взгляд.
— Ты пришёл только об этом спросить?
— Нет. Есть ещё дело.
Он достал из внутреннего кармана сложенный лист.
— Первое сообщение от северо-восточных крепостей.
— Что пишут?
— Спрашивают, чьи приказы считать законными.
Я взяла лист.
— Это крепости Кельваров?
— Императорские. Но командовали ими много лет мы.
— Что ты ответил?
— Пока ничего. Передал письмо Совету.
— Они ждут твоего решения.
— Знаю.
— Ты уже выбрал сторону, Тайрен.
Он посмотрел мне в глаза.
— Выбрал. Но гарнизоны мне не для того доверили, чтобы я решал с их помощью, кому достанется трон.
От первого слова у меня потеплело в груди. Остальное заставило снова посмотреть на письмо. Я прочла ещё раз. Если северо-восточные крепости ждали ответа, ждали и другие. Семь земель постепенно начинали делиться. Не на тех, кто любит меня или Эрвена. На тех, кто боялся неопределённости.
Иногда именно страх неопределённости заставляет людей выбирать самые опасные решения.
— Нужно созвать Совет. Сейчас.
Тайрен кивнул.
— Ради этого и принёс письмо лично.
— А говорил, хотел посмотреть, как я.
— И это тоже.
К вечеру выяснилось, что письмо Кельваров было только первым. Два пограничных командования требовали подтверждения полномочий Эрвена. Три провинциальных собрания отказывались признавать новые указы без моей подписи. В столице торговая палата потребовала объяснить, чью печать считать действительной на государственных договорах. Самым неприятным стало письмо из восточных земель. Там два драконьих рода уже начали собирать
