Не водись с фэйри. Оковы любви - Елена Кара
Я молчала.
Клэр перевела на меня усталый, понимающий взгляд.
— Расчёт получишь в кассе. Если вернёшься — место твоё. Если нет... — Она пожала плечами. — Значит, нет.
— Спасибо, — выдохнула я.
— Не за что, — она встала, поправила фартук. — Детей надо искать, пока есть надежда.
Она ушла на кухню, а я ещё долго сидела, глядя в остывающий кофе. Потом подошла к кассе, получила расчёт и вышла на улицу.
Следующие два часа я ходила по магазинам.
Список необходимого я составила ещё ночью, когда не могла уснуть и лежала, глядя в потолок. Что нужно человеку, который собирается в другой мир? Тёплые вещи — вдруг там холодно. Запасная одежда. Еда. Вода. Аптечка. Нож. Фонарик. Верёвка. Спички.
Я купила всё это в спортивном магазине на окраине: походные штаны, термобельё, непромокаемую куртку, треккинговые ботинки, которые съели половину моих денег. Вместительный рюкзак с крепкими лямками, спальник, коврик, котелок.
Продавец, молодой парень с бородкой и серьгой в ухе, смотрел на меня с любопытством:
— В поход собралась? Могу составить компанию.
— Не стоит, — буркнула я, хмурясь. Тоже мне ухажёр нашёлся, клеится ещё!
Он хмыкнул, пробил покупки. Я расплатилась, закинула рюкзак на плечо и вышла.
На улице начал моросить дождь. Я подняла воротник куртки и зашагала к автобусной остановке. Руку оттягивал пакет с продуктами: консервы, сублиматы, галеты, шоколад, орехи. Еда, которую можно взять с собой в Сильванор. Еда, которой, если растянуть, хватит на неделю.
А если не хватит? Если Кай там, если его нужно кормить, если придётся задержаться дольше?
Я запретила себе думать об этом. Я и это-то еле тащила, а если учесть, что мне придётся передвигаться по лесу и возможно пройти не один десяток километров… Нет, я не могу взять с собой даже грамм лишнего груза.
В автобусе я села на своё обычное место у окна и смотрела, как город остаётся позади. Дома, магазины, люди, всё уплывало в серую дождливую дымку.
Дома меня ждал дядя. Он сидел на кухне и пил смородиновый чай.
Увидев мой рюкзак, пакеты, новую куртку кивнул.
— Расчёт получила, — сказала я, разгружая покупки на стол. — Уволилась.
— Клэр отпустила?
— Сказала, если вернусь — место моё.
Дядя невесело улыбнулся.
Весь остаток дня мы просидели на кухне.
Дядя рассказывал, а я внимательно слушала и запоминала:
Про рябину: срезать ветку, ошкурить, нанести свою кровь — три капли, не больше.
О том, что мне надо попасть в Двор Застывших Слёз, дед общался с фэйри из этого двора, и очень большая вероятность, что Кай находится именно там.
Про обещания: не говорить «да» и «нет» сразу, всегда оставлять пространство для манёвра.
Про то, что не надо заключать никаких сделок.
Про имена: не называть настоящего, пока не поймёшь, с кем говоришь, и можно ли ему доверять.
— Придумай себе имя, — велел дядя. — Прямо сейчас. Которое будешь называть им.
— Лин, — сказала я. — Пусть будет Лин.
— Лин, — повторил дядя. — Хорошо. Без фамилии, без отчества. Просто Лин. Запомни: ты Лин. Элоди остаётся здесь, в этом мире. Туда пойдёт Лин.
— Лин, — повторила я, примеряя имя. Оно было коротким, острым и чужим. Как раз таким, чтобы не жалко было потерять.
— Иди поспи пару часов, — сказал, наконец, дядя. — Я приготовлю рябиновые стрелы и наточу клинок.
Я послушно поплелась в свою комнату. Упала на кровать, даже не раздеваясь. В голове крутились обрывки фраз, предупреждений, запретов, и сквозь всё это мысли о Кае.
Я заснула с мыслью о брате, и мне приснилось, что он стоит на вершине Чёртового Пальца и машет мне рукой. А за его спиной кто-то высокий, светящийся, с глазами без зрачков. Этот кто-то смотрел прямо на меня и улыбался.
Я проснулась в холодном поту.
За окном уже было совсем темно.
Глава 5.
Глава 5.
Мы ехали к Чертовому Пальцу на старом пикапе дяди уже минут сорок.
Машина тряслась по разбитой грунтовке, подпрыгивала на ямах, рычала двигателем, будто тоже не хотела ехать в это проклятое место. Я сидела рядом с дядей, вцепившись в рюкзак, и смотрела в окно. Лес редел, сменялся каменистыми пустошами, а впереди уже вырастала огромная чёрная скала, рассекающая небо, как кинжал.
— Дальше не проеду, — сказал дядя, останавливая пикап у последних деревьев. — Тропа начинается вон там, за тем валуном. Часа два ходу, если не сбавлять темп, и ты будешь на вершине.
Я кивнула и вылезла из машины.
Рюкзак рванул плечи вниз, будто хотел приковать меня к земле. Он был слишком тяжёлый. Я закинула лук за спину, поправила колчан со стрелами, тронула рукоять длинного клинка на поясе. Дядя наточил его до остроты бритвы.
Рябиновые стрелы в колчане пополам с обычными. Они отличались по цвету оперения: обычные с серым, рябиновые с белым, и с вырезанными на древках рунами, которые дядя наносил весь вечер, бормоча что-то себе под нос.
В силу рун я верила мало, но раз дяде так спокойнее, то я не возражала.
— Элоди, — дядя Гаррет стоял у капота. — Будь осторожна. Помни всё, что я говорил. Не называй имя. Не заключай сделок. Ничего не бери из их рук, даже если кажется, что это подарок. И…
— Я помню, — перебила я и голос прозвучал увереннее, чем я себя чувствовала. — Не переживай за меня, я справлюсь.
Он долго смотрел на меня, потом шагнул вперёд и крепко, по-медвежьи, обнял, так, что хрустнули кости.
— Прости меня, — прошептал он мне в макушку. — Прости, что не уберёг, что не могу пойти с тобой. Из-за ноги я буду только обузой. Не убежать ни смогу, ни дойти хоть сколько-нибудь далеко.
Я кивнула, высвободилась из его объятий, поправила лямки рюкзака и пошла вперёд по горной тропинке.
Я не оборачивалась. Слышала, как за спиной чихнул двигатель пикапа, как зашуршал гравий под колёсами машины. Дядя решил уехать, видимо у него не было сил смотреть, как я исчезаю в тумане.
Я шла ровно, с прямой спиной, делая вид, что всё хорошо, на тот случай, если он меня всё ещё видит. Что рюкзак не весит тонну, что лямки не впиваются в плечи до синяков, что лук
