Отпечатки - Антон Мамон
– Ты поймал его? – Рита не скрывала волнения.
– Да.
– Где он сейчас? Что с ним?
– Рит, давай я тебе с утра все расскажу… – Денис болезненно зажмурился, не желая видеть жену в истерике.
– Я так и знала, что он умрет. Чувствовала. У тебя теперь проблемы?
– Нет, – облегченно выдохнул Симонов. – Ребята из отдела приехали сразу, оформили все как нужно. Оказал сопротивление при задержании, покушался на жизнь сотрудника полиции. С меня взятки гладки.
– Слава богу, – после небольшой паузы выдала Рита. – Значит, это реально он сделал. Не могу поверить. Он не был хорошим человеком, но убить собственных детей…
– Так, милая, с твоим воображением о таком думать опасно. Давай-ка в постельку.
Почистив зубы и умывшись ледяной водой, Денис отправился в спальню и лег к жене в кровать, осторожно обнял ее со спины. Рита промычала что-то нечленораздельное и поцеловала руку мужа. Мгновением позже оба провалились в сон, но одному из них пришлось вскоре подняться.
Трель дверного звонка не унималась. Симонов спешно натянул трико и подошел к двери. Звонок повторился. Мужчина посмотрел в глазок. На лестничной клетке стояла Князева.
– Ты в своем уме? – Хозяин квартиры едва сдержался, чтобы не перейти на мат.
– Кофе нальешь? – как ни в чем не бывало спросила Яна. – Разговор есть. Срочный!
Ранняя пташка едва ли не силой проникла в чужое жилище. Она по-свойски прошла на кухню и поставила чайник. Денис явился следом и прикрыл за собой дверь. В его взгляде читалось неприкрытое раздражение.
– Что там такого срочного, что не дождалось полудня?
– Слушай, я знаю, это прозвучит как бред сумасшедшего, но я считаю, что кто-то открыл охоту на баторских…
– На кого? – скривился, недоумевая, Денис.
– На нас, ребят, выросших в детском доме. Я пока не понимаю мотивов, но вижу закономерности, которые нельзя игнорировать. Убийство в доме Васильева – калька убийства в доме Калинина. Они были друзьями не разлей вода. Всегда вместе.
– Может, и убивали вместе? – Симонов насыпал в кружку растворимого кофе.
– Исключено. Они же сами детдомовские, никогда бы не обидели детей. Тем более своих. У нас не так много принципов, но это – один из них. Поверь, я знаю, о чем говорю.
– Наслышан. Но все не догоняю, чего ты так впрягаешься за этих маргиналов? Что Васильев, что, уверен, этот Калинин… Одного поля ягоды: алкаши и дебоширы, которые за бутылку были готовы на все.
– Нас многое связывает. Тебе не понять.
– Ну, что? Что, к примеру, связывает мою Риту с Калининым? – явно злился Денис. – Ходили по одним коридорам в детстве? Играли в одной песочнице?
Яна открыла рот, чтобы ответить, но тут же осеклась. Ее воспоминания могли страшно не понравиться супругу Риты. Да и раскрывать чужие секреты она не смела. Даже в интересах следствия. Князева попыталась выбросить из головы образы двух подростков, но было слишком поздно. Ее вновь накрыло девятибалльной волной из прошлого…
…Яна бегала по этажу в поисках Риты. Сердце ее недобро стучало: не могла подруга пропасть вот так, посреди белого дня, после того как они договорились встретиться на их месте, возле кабинета завхоза. В очередной раз проходя мимо комнаты с инструментами, Соколова услышала шорохи и смешки. Она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В полумраке склада, прижавшись к стенке, стояли двое: Рита и… судя по копне рыжих волос и росту, Калинин. Они страстно целовались, не замечая гостьи. В какой-то момент подруга открыла глаза и, нисколько не смутившись, жестом попросила уйти. Яна так и сделала. Вернулась в их с Ритой спальню, улеглась на свою заправленную кровать и воткнула наушники.
Носова явилась пару минут спустя. Она осторожно села на край скрипучей койки и ущипнула соседку за икру. Та не отреагировала. Лишь прибавила громкости в плеере, и мотивы тяжелого рока сделались отчетливее.
– Хватит дуться, вредина! – улыбнулась Рита. – На что ты вообще обиделась?
– Он тебя не достоин, – не снимая наушников, громко произнесла Яна.
Подруга потянула за провода, и Соколова остановила музыку.
– Прекращай вести себя как ребенок.
– Хочу и буду, – отвернувшись в окно, бросила Яна.
– Злой котик, уличный. – Рита насильно обняла названую сестру. – Ну, заканчивай!
– Если он тебя обидит, клянусь, я его урою! Вот увидишь, урою!
– Во-первых, не обидит, а во-вторых, я могу за себя постоять. Всегда могла, помни…
…Яна дважды моргнула, когда на стол перед ней приземлилась чашка черного как смоль кофе.
– Ответа я не дождусь, понятно, – будто сам себе заметил Денис.
– Прости, задумалась. А какой был вопрос?
– Яна? Ты чего тут делаешь? – На кухню вошла заспанная Рита в шелковом халатике.
– Да так, болтаем.
– В шесть утра? – Рита покосилась на подругу с недоверием. – О чем?
– О Жеке Калинине. Помнишь такого?
Будущая мама побледнела как полотно и засуетилась, наливая себе чай.
– Не помню. А должна?
– Ну вы вроде как дружили…
Рита просыпала сахар и закашлялась, а Яна почувствовала себя крайне неловко.
– Котенок, я в душ. Приготовишь завтрак и проводишь Яну? Я скоро.
– Конечно. Два яйца?
– Три! – донеслось из-за закрытой двери ванной. – С сыром!
Денис осуждающе посмотрел на коллегу и загремел посудой.
– Да что? – недоумевала Князева.
– Совесть имей. Она на сносях. Ей нельзя волноваться.
– Просто спросила.
Денис достал из холодильника яйца, разбил их в плошку и начал нервно взбивать вилкой.
– Ладно, понял – не дурак, – вздохнула Яна. – Слушай, я оставлю тебя в покое. Только можешь сначала провести меня в квартиру Васильевых?
Денис, пораженный наглостью, замер со столовым прибором в руках.
– А еще чего? Может, сразу добыть тебе секретные папки из архивов КГБ?
– Десять минут, мне больше не понадобится, серьезно!
– И ты отстанешь от меня раз и навсегда?
– Даю слово.
Часом позже напарники поневоле переступили порог нехорошей квартиры. Яна осмотрелась и достала мобильный для снимков. Неспешно прогуливаясь по душной хрущевке, она снимала и записывала на видео как можно больше. Ее интересовала каждая деталь.
– Все, можем идти? – предложил Денис, дождавшись, когда Яна уберет телефон обратно в карман куртки.
– А знаешь, что странно?
– Что? – Симонов не скрывал скепсиса.
– На теле у Алисы места живого не было. Десятки колото-резаных, а детей умертвили быстро, без лишних страданий.
– И что это доказывает?
– Просто подозрение. У Калинина ведь было примерно так же, даже расположение тел. Почерк серийника?
– Или просто совпадение. Пьянки и поножовщина – считай, синонимы.
– Есть еще кое-что, – потирая подбородок, выдала Яна.
– Не томи же, – усмехнулся Симонов.
– Чердак. Обратил на него внимание? Он напротив входной двери, а замок сорван. Настоящий убийца мог засесть там и дожидаться
