Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов
Дар у Фёдора Ильича был так себе, если мерить его по рангу. Зато человек, который всю сознательную жизнь слушает своё предчувствие и успел выучить наперечёт все его повадки, ошибается редко.
Да и дело тут, пожалуй, вовсе не в одном даре. Долгая служба в Имперской гвардии тоже кое-чего стоит, потому что за такой срок у человека нарабатывается собственная чуйка на подобные сюрпризы, совершенно отдельная от всякой магии, и срабатывает она обычно раньше, чем любое волшебство успеет доложить хозяину о будущих неприятностях.
Так что переспрашивать, уверен ли он в том, что говорит, я не стал. Куда полезнее было прикинуть расклад и решить, что мы теперь со всем этим будем делать.
А расклад выходил простой и очень неудобный. За дверью сидел кто-то, кого мы сюда не звали и о ком ровным счётом ничего не знали. Под ногами лежали деревянные половицы, кругом стоял дом из того же самого сухого и старого дерева, а внизу работали и отдыхали полтора десятка человек. И это только те, кого я успел насчитать.
И мне бы очень не хотелось, чтобы вся эта компания попала под горячую руку.
— Фёдор Ильич, — сказал я тихо. — Спускайтесь вниз.
— Так я это…
Он приподнялся с сундука, опираясь рукой о стену. Старый служака прикинул, что к чему, и решил, что вот теперь наконец пришло его время рискнуть собственной жизнью. Про присягу, которую когда-то давал в гвардии, он явно не забыл, а тут как-никак дочь Императора, которая грозит опасность.
— Может, я всё-таки сам схожу? Посмотрю, проведаю…
— Вниз, — повторил я. — И выведите людей из здания. Всех, кто есть: постояльцев и прислугу. Будет очень нехорошо, если тут дойдёт до драки и достанется кому-нибудь постороннему.
Трактирщик переступил с ноги на ногу, поглядел на дверь, потом на меня, и было заметно, как его гордость и честь борются со здравым смыслом. Он понимал, что уйти сейчас будет трусостью, но и серьёзной помощи оказать в бою он точно не сможет. Разве что быстро и красиво умрёт в первые же секунды.
Точку в его внутренних терзаниях поставила Вика, которая в приказном тоне сказала выполнять мои команды.
Сдаваться, впрочем, старый вояка не спешил и заходил с другой стороны.
— Может, мне тогда жаровскую гвардию позвать?
Мы с Викой переглянулись. Вот только местных властей нам здесь и не хватало.
— Ну… — хмыкнул я. — Если начнётся большой бой, они и сами прибегут, никого звать не понадобится. А пока не делайте лишних движений и просто позаботьтесь о своих людях.
Спорить он больше не стал и пошёл вниз. Хромота хромотой, а по лестнице спускался он быстро, через ступеньку.
Шаги затихли где-то внизу, и на площадке мы остались вдвоём. Вика встала слева, я справа, а между нами осталась дверь, за которой сидел человек, который нас, надо полагать, прекрасно слышал.
Пальцы её сами пошли к удерживающему силу кольцу, но я покачал головой.
Нет уж, милая. Если мы с тобой возьмёмся за дело всерьёз и в полную силу, то от трактира останутся одни обугленные развалины, и случится это ровно через полчаса после того, как мы въехали в город. Так себе реклама для «опального и независимого Морна», который приехал сюда налаживать дела и договариваться с мастерами.
— Я первый, — сказал я шёпотом. — Ты страхуешь.
— Я тебе не барышня, которую надо защищать!
— Вот только не делай мне сейчас мозг. Ты наследница престола, тебе свою жизнь беречь положено. Так что давай без своих закидонов. Просто жди моего сигнала.
— А если ты не успеешь его подать?
Секунду я честно прикидывал, что бы такого умного и ободряющего на это ответить, но ничего умного в голову так не пришло.
— Значит, мне не повезло.
Она сверкнула глазами, но кивнула, и на том разговор кончился.
— Выбивай, — сказал я одними губами и показал на створку.
Вике хватило полуслова. Она подняла ладонь, резко бросила её вниз, и на дверь навалилась безумная тяжесть, так что петли вырвало с лязгом вместе со щепой, доски сложились внутрь и грохнулись на пол вместе с куском косяка, а из комнаты на площадку потянуло холодом от раскрытого окна.
По этим доскам я и влетел внутрь, попутно швыряя огненный шар в чужака, который каким-то хреном расселся в кресле у окна и вставать при виде настоящих хозяев комнаты явно не собирался.
Дед даже не шевельнулся. Вода поднялась перед ним ровной стеной в полтора моих роста и сожрала пламя целиком, без малейшей натуги, а комнату затянуло горячим паром, от которого сразу защипало в глазах и стало нечем дышать.
— Морн, вправо! — Вика шагнула в проём и ударила гравитацией по площади.
Я потяжелел сразу килограммов на пятьдесят, колени просели, половицы под подошвами хрустнули и ушли вниз пальца на два, а где-то внизу, на кухне, звякнула посуда и заорала кухарка. Старик в кресле опустил плечи, будто ему на них аккуратно положили мешок муки, но как будто даже особо не напрягся.
Тогда Вика добавила ещё.
Вот теперь он шевельнулся. Одна кисть поднялась с подлокотника, и та же самая вода, которая секунду назад стояла у него перед лицом, вытянулась жгутом и ринулась на Вику через всю комнату.
Девушка попыталась отшатнуться, да поток оказался быстрее. Сперва он обвил ей щиколотки, сковал ноги, поднялся выше и спеленал её по самое горло, оставив свободной голову, чтобы наследница престола ненароком не захлебнулась.
Тем временем пар наконец рассеялся, и я смог внимательно рассмотреть незваного гостя.
Седой коротко стриженный старик лет семидесяти на вид, в хорошем дорогом костюме и с аккуратно постриженной бородой, а поверх всего этого благообразия — дикий, животный взгляд, будто хищника напялили в парадный мундир и заставили так ходить по городу. Только вот подобный взгляд попросту невозможно ничем замаскировать.
Сидел он в кресле по-хозяйски: спину откинул на спинку, локти бросил на подлокотники, кисти свесил с них свободно, и вся эта поза говорила ровно об одном — человек устроился здесь давно, с удобством, и уходить пока не планирует. У него были широкие ладони, толстые в суставах пальцы, поперёк костяшек белели старые рубцы, а в глазах ленивое любопытство и то самое стариковское неодобрение, которое я тысячи раз видел у опытных возрастных тренеров.
Мне даже на секунду показалось, что нас сейчас начнут отчитывать за неправильно
