Гордость злодеев - Зозо Кат
– Разумеется, но… – настаивала на своем, игнорируя ярость мужчины.
Эджил понял, что я буду упорствовать, и протяжно выдохнул, прикрывая глаза.
После нескольких секунд внутренней борьбы он наконец-то ответил.
– Хорошо… Я постараюсь, – заверил меня. – Но, миледи, теперь и я должен попросить вас быть осторожной.
– Хм? О чем вы?
– Я не желал вам говорить, но… когда мы только прибыли в академию, практически за пару дней на вашу светлость было совершено два покушения. Я вовремя обезвредил наемников, хотя они успели убежать, а о подробностях решил не упоминать. Но после проклятия все прекратилось. Что говорит об одном – готовится нечто серьезное.
– У вас есть предположение, что именно? – спросила я, переходя к сути проблемы.
– Нет, – помотал головой Эджил. – Если бы знал, то и разговора бы не заводил. Однако из-за вашей просьбы, боюсь, меня некоторое время не будет на территории академии. И за период моего отсутствия может произойти все что угодно. Поэтому прошу вас… – добавил герцог, приподнявшись с кресла, и, взяв мою ладошку, галантно поцеловал. – Будьте бдительны. Я не желаю становиться молодым вдовцом.
– Аналогично, – ответила я со спокойной улыбкой, хотя в тот момент думала лишь о том, как вовремя пришел в себя брат. Необходимо держаться к Эрику как можно ближе.
* * *
Как ни прискорбно говорить, Эджил был прав.
Странно или нет, но проклятие, которое наложил на меня брат, действовало словно оберег. Многие предпочитали меня не трогать. Но после того как Свейн снял его, изменения не заставили себя долго ждать.
Буквально на следующий день рано утром я проснулась и поняла, что выросла. Я уже не выглядела как пятилетний ребенок. Скорее, как восьмилетний. Хотя трудно судить по внешности. Разницу заметила, когда надевала новое платье – прежние наряды оказались малы.
Заказать новое и получить его через каких-то полчаса не составило труда. Но, когда я пришла в академию, стоило студентам взглянуть на меня, как все сразу поняли: я подросла и проклятие снято. Неожиданно это стало поводом, чтобы напомнить Диане фон Хэлстейн, где ее место. И думаете, так делали влюбленные в Мэрит юноши? Отнюдь! Это были девушки.
Точно такие же, как я, – аристократки. Они решили принять сторону принца Андреса и Мэрит, а злобу предпочли скинуть на ту, кого все давно ненавидят.
Казалось бы, что за варварство?! Как возмутительно! Юные леди, подобно стае гиен, атаковали замужнюю девушку… и ради чего? Чтобы высказать ей недовольство? А ведь я до сих пор пребывала в детском теле…
Но все просто – раньше они не могли этого себе позволить, поскольку я считалась проклятой, то есть уже мучилась от наказания Судьбы. Более того, облик беззащитного ребенка – моя суть. Неприятно признавать, но это правда. Заклинание есть заклинание. И уверена, что Эрик никак не мог ошибиться. Вот что сбивало с толку. Если бы девушки в тот момент накинулась на меня, выглядели бы жалкими. Вдобавок их могли осудить за то, что они напали на малое дитя, которое даже оружием воспользоваться не может.
Аристократы ценят свой образ. Они тратят уйму времени, сил и денег на создание и сохранение имиджа, и портить его из-за Дианы фон Хэлстейн никому совершенно не хотелось. Но их злость никуда не исчезла.
Да… ярость накапливалась, кипела и требовала свободы. Ее необходимо выплеснуть, чтобы почувствовать себя хотя бы немного лучше. Я понимаю их. Каждая девушка испытывала ненависть к Мэрит и к тому, с какой легкостью та подбирала ключики к мужским сердцам.
Зависть, гнев, беспомощность… Эмоции, на которые нельзя просто махнуть рукой.
А вон она я – Диана фон Хэлстейн. Я не побоялась высказать свое мнение, хотя в итоге и поплатилась. Я – злодейка этой лживой пьесы. А значит, если они начнут вымещать раздражение на мне, то в глазах общественности будут правильными, благородными, этакими доблестными героинями, которые не побоялись выступить дружной толпой против зла и заступиться за настоящую любовь.
А именно: в какой-то момент они схватили меня за руки и силой вытащили на задний двор – в то самое место, где меньше всего людей и лишних ушей.
Я видела, кто руководит группой девушек. И как забавно видеть знакомые лица. Многие из них ранее были в моей свите. Те, кто всегда вторили мне, когда я смеялась, нахваливали мои действия, ум, слова…
Каждая смотрела на меня с восхищением, но теперь – что? Кем они стали?
– Диана фон Хэлстейн, – проговорила одна из девушек, нависая сверху.
Оу… да это же Аса, дочь Преподобного – главного служителя церкви при королевском дворце. Ох… мне столько известно об ее отце. Священник занимает высокий пост в церкви, имеет покровительство со стороны Короны и может распоряжаться огромными денежными суммами. Пожертвованиями, что оставляют верующие.
Но в курсе ли Корона? Естественно, но правители тактично закрывают на подобные действия глаза. Ведь и монаршая семья получает сильную поддержку со стороны церкви. Простой народ верит Преподобному. Он буквально становится нитью, которая связывает людей с Богом. Его слова – это слова Всевышнего.
А если Преподобный ратует за любые начинания короля, который выдвигает тот или иной закон, то и население принимает все с большей охотой.
И я даже больше скажу: Аса хоть и недолго, но являлась второй претенденткой на титул королевы. Высокая, красивая, с длинными ярко-солнечными волосами, белоснежной кожей и светло-карими глазами, напоминающими по цвету золото. Многие – не без поддержки отца – даровали ей имя Святая Аса. И она всячески стремилась поддерживать этот образ. Какое-то время пыталась завоевать Андреса, используя влияние церкви. Думаю, если бы совет аристократов поддержал такую идею, у нее были бы все шансы занять престол.
Но вы только гляньте, как интересно закрутилось. Она мечтала избавиться от меня как от соперницы, а я уже не претендую на титул королевы, но и ей это место теперь не светит.
– Леди Аса, – спокойно проговорила я, приподняв края юбки и слегка присев в реверансе. – Вы что-то хотели? Выглядите весьма обеспокоенно. С вашим здоровьем все в порядке? Советую не тратить ни минуты и заглянуть в лазарет.
– Герцогиня, вы, как всегда, грубы и беспардонны, – высокомерно отозвалась девушка, надменно скрестив руки на груди. – Если вы рассчитываете, что детская внешность вам поможет, то зря.
– Что вы! – ахнула я, улыбаясь. – Искренне переживаю о состоянии вашего здоровья. Ведь вы упомянули про детскую внешность, но мой рост дает прекрасную возможность полюбоваться вашей потемневшей кожей вокруг глаз. Милая, неужели вы не высыпаетесь? Но я понимаю… быть неполноценной фрейлиной
