Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova
— Да! — она радостно воскликнула, оторвавшись от бутылки. Настороженность в её взгляде сменилась восторгом.
Игорь благодарно кивнул мне, облегченно выдохнув. Он явно не ждал от меня помощи.
А я просто смотрела на них и понимала: кто бы ни был виноват в прошлом — я, он или Басова — Лада отвечать за это не должна. И если я не помогу им сейчас наладить общение, они так и останутся друг другу чужими людьми.
Глава 35. Папа?
— Я боюсь… — тихо шепчу в телефон, в очередной раз глядя на часы.
Гуляев должен приехать с минуты на минуту, чтобы отвезти нас в кино, а я всё не могу успокоить мандраж. Внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.
— Чего именно? — уточняет Лена. На фоне слышен привычный шум работающей скорой.
Мы устроили видеозвонок, пока у девчонок выдалось небольшое окно в графике. И пока Лада в соседней комнате крутится перед зеркалом, я делюсь тем, что наболело.
— Что она привяжется к нему, а он снова исчезнет. Это просто разобьёт ей сердце.
— А это уже зависит от него самого, от его порядочности, — отзывается Алина. Она сидит у себя в кабинете и кажется бледной — лицо почти сливается со светлой стеной за спиной.
— Алин, ты сама-то как? — я на секунду замолкаю, присмотревшись к экрану. — Ты какая-то совсем прозрачная сегодня. Что с лицом?
— Да нормально всё, — Алина делает мелкий глоток воды и чуть морщится, словно ей внезапно стал неприятен вкус. — Просто душно здесь, и день тяжелый. Наверное, переутомилась.
— Ага, знаю я твоё «нормально», — хмыкает недоверчиво Лена. — Вид у тебя — краше в гроб кладут. Ты ела сегодня вообще? Смотри мне, а то как бы нам к тебе в педиатрию на вызов ехать не пришлось.
— Ой, не ворчи, — Алина пытается улыбнуться, но улыбка выходит какой-то слабой. — Лесь, не отвлекайся. Мы о Гуляеве говорили. Ты не сможешь уберечь дочку от всего и предугадать, как всё сложится в итоге.
— Где Гуляев, а где порядочность? Смешно даже, — иронично вставляет Ленка.
— Он всё-таки не отморозок, чтобы поиграться и бросить ребёнка, — качает головой Алина. — Да и вроде выяснили же, что то сообщение про аборт писал не он.
— А, ну раз так, тогда он молодец, конечно… — саркастично тянет Лена и закатывает глаза.
— Не молодец, но бегать от него всю жизнь не получится. Нужно учиться договариваться ради Лады. Может, он её и не заслуживает, но она страдать не должна, — отвечает Алина.
— Я правда стараюсь, но это не так легко… — тяжело вздыхаю, подойдя к окну. — Перед глазами то сообщение и всё через что мне пришлось пройти из-за него…
— Никто не говорит забыть, — мягко вставляет Алина. — Мы говорим о том, чтобы дать ему шанс сейчас.
— Да какой там шанс, — я нервно поправляю штору, всматриваясь в пустой двор. — Я смотрю на него и жду подвоха. Жду, что он в любой момент скажет, что передумал, что не готов к ответственности и возвращается в Германию...
— Ну, вернется — и черт с ним, — отрезает Лена. — Ты же жила без него как-то? И дальше проживешь. Главное, чтобы он сейчас Ладе голову не забивал лишним.
— Вот именно! — я почти срываюсь на шепот. — У меня сердце за неё болит…
— Лесь, — Алина серьезно смотрит на меня через экран. — Ты не сможешь прожить за неё эту боль, если она случится. Но ты можешь быть рядом. Тормози его, если не уверена в серьезности. Ты мать и имеешь на это полное право, ведь речь идёт о спокойствии и ментальном здоровье твоего ребёнка.
— А со вторым твоим женихом что? — вклинивается Ленка, хитро прищурившись.
Я закатываю глаза, пропуская «женихов» мимо ушей. После того как я поймала букет на свадьбе Алины, девчонки не упускают возможности подколоть меня насчет Давида и Игоря.
— Он снова уехал на игру. Мы со дня свадьбы не виделись, только созванивались пару раз, — отвечаю, неосознанно чертя пальцем по стеклу.
— Слился? — уточняет Лена.
— Ох, я бы только обрадовалась, но нет...
— Обрадовалась? — Алина удивленно вскидывает брови.
— Ну да, я не вижу с ним своего будущего. Вообще никакого в плане отношений. Как друг — он классный, мне с ним весело, легко, но как мужчину я его не воспринимаю. А он вряд ли продолжит просто дружить, если я ему прямо скажу, что наши чувства не взаимны.
— А я думаю, он понимает, что ты всё ещё неровно дышишь к бывшему, — усмехается Ленка.
Корнеева тоже прячет смешок, а я возмущенно вскидываюсь.
— Ничего подобного! Дважды в одну реку не входят, и я не стану.
— Ой, Лесь, не свисти, — Лена поудобнее перехватывает телефон. — Мы же видим, как тебя штормит. Если бы тебе было всё равно на Гуляева, ты бы сейчас не шторы обрывала, а спокойно чай пила. А ты дёрганая, как перед экзаменом.
— Я дёрганая, потому что за ребёнка переживаю, — пытаюсь оправдаться я, хотя внутри предательски колет. — Вы же знаете, Лада… она ведь в каждом мужчине, который проявляет к ней хоть каплю доброты, пытается разглядеть отца. Это больно видеть.
Во двор заезжает знакомый внедорожник.
— Всё, девчонки, он приехал.
— Так, Лесь, соберись. Дыши глубже, — подбадривает Лена. — Если что, мы на связи, приедем и настучим ему по голове.
— Всё будет хорошо, не накручивай себя раньше времени, — мягко говорит Алина. — Удачного вам вечера.
— Спасибо. Позже наберу.
Я отключила телефон и на секунду прикрыла глаза.
Внутри всё мелко дрожало, и это бесило больше всего. Я злилась на себя за то, что до сих пор не могу просто спокойно на него смотреть. Столько времени прошло, а пульс всё равно зашкаливал. Ненавижу эту слабость и то, что он до сих пор так на меня влияет. Одно его присутствие выбивает из колеи, и меня это дико раздражает.
В дверь позвонили. Лада, которая уже минут десять крутилась в коридоре в новом платье, замерла и выжидающе уставилась на замок.
