Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Точно? — спросила я, не слыша собственный голос. В моей голове один за другим появлялись варианты развития событий.
— Точно. Просто разглядывает окна. Как будто кого-то ищет. Что ты сделала? — внезапно спросил он.
— Ничего.
Кезон отошел от окна и внимательно посмотрел на меня.
— Брось, лапуля. Ты явно что-то сделала. Иначе бы твоя красивая мордочка не была бы сейчас белой от страха. Говори правду.
— Не хочу. Какая тебе разница.
Мне хотелось считать себя сильной, но всё, что было связано с Альшевским, пугало меня. В эти секунды я понимала, насколько слаба. Что пять лет назад, что сейчас. А ведь я думала, что всё позади… Почему он ищет меня? Узнал?..
— Я не судья, чтобы тебя судить, — нахмурился Кезон. — И я спрашиваю не из праздного любопытства, а чтобы понять, что делать. Гайс не выглядят дружелюбными. Нам следует вызывать копов?
— Ты что, нет, — испугалась я, постепенно приходя в себя.
— Что ты им сделала? Наташа, отвечай, у нас может быть мало времени, — нахмурился Кезон. — Взяла их деньги?
— Я не воровка, — оскорбилась я.
— Тогда что?
Я молчала.
Он снова выглянул в окно, а потом подошел ко мне, взял меня за предплечья и встряхнул.
— Лапуля, приди в себя, — довольно жестко сказал Кезон.
— Это люди человека из моего прошлого. Он… Он ищет меня. Но мне нельзя к нему. Он ненормальный.
— Твой бывший? — сделал свои невероятные выводы Кезон. — Ты сбежала от него?
Я ничего не говорила — просто смотрела на него и молчала. И он принял это за «да».
— Значит, сбежала. Он обижал тебя? Бил? Издевался?
В который уже раз память услужливо подсунула мне сцену с лоджии. Беспомощность, страх, стыд… Все эти чувства остались со мной.
Не в силах сдержать эмоции, я отвела глаза, чувствуя, как в них собираются слёзы. Но я точно не буду плакать. Точно! И я сжала кулаки.
Кезон снова решил, что его слова верны, и вздохнул. А после обнял меня.
— Не бойся, рыжая, — прошептал он, успокаивающе гладя меня по спине. — Я же с тобой. Сейчас ты не одна, и они ничего не смогут сделать тебе. Поняла?
Тепло его рук согревало не тело, а душу. Мне вдруг стало спокойнее, и я на мгновение почувствовала себя защищенной. Словно находилась за высокой каменной стеной, сквозь которую никто не сможет пробиться.
Это мгновение изменило всё. И я решилась на то, о чём даже думать не хотела еще десять минут назад.
Оно изменило мою жизнь.
Разделило на до и после.
На только с тобой и без тебя.
Кезон отпустил меня и взял за руку.
— Мы вызовем копов. Окей? — спросил он участливо. — Если другие узнают о том, что твой бывший обижал тебя, в этом не будет ничего постыдного. Я помогу тебе.
— Я согласна, — тихо сказала я.
— На что? — удивленно спросил музыкант.
— Быть твоей девушкой. Только увези меня отсюда. Я очень тебя прошу, — мой голос перешел в шепот.
Какое-то время он думал. Прикусил губу, нахмурился и смотрел мне в лицо, пытаясь понять, что делать.
— Скажи мне три аргумента, чтобы я сделал это. Весомых.
Я потерла лицо ладонью, собираясь с мыслями. Страх всё еще управлял мною, но я должна была быть рациональной.
— Мне нужно спрятаться от него. Уехать. Желательно из города. И мне нужны деньги. Чтобы жить дальше. Чтобы прятаться дальше.
— Третий аргумент? — Голос Кезона стал взрослым. И куда пропало былое ребячество? Почему он больше не улыбается и не смеется?
Наши глаза встретились. Я понимала, что третий аргумент должен стать решающим.
— Мне… Мне нужно всё поменять, — ответила я. — Я уехала сюда из-за того человека. И давно здесь живу. Мне кажется, я застряла — не в городе, а в своих страхах. Я хочу измениться. Хочу вырваться отсюда. Делать то, о чём мечтала. Может быть, это мой шанс?
Дышать вдруг стало легче — легкие больше не горели. Я действительно была искренней.
Какое-то время Кезон молчал. Видимо, обдумывал мои слова.
А потом кивнул.
— Окей. Я согласен. Ты будешь играть роль моей девушки. Но мы подпишем договор.
— Договор? — охнула я.
— Да. Мой друг так делал, — неопределенно ответил Кезон. Я решила, что его друг — человек не самый адекватный. Ведь и правда говорят — скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.
— Глупости какие…
— Без договора не согласен.
— Ладно-ладно, плевать! — махнула я рукой в спешке. — Пусть будет договор.
Главным для меня было сейчас сбежать. Я знала, что рано или поздно они поймут, в какой я квартире, раз уж нашли дом.
Кезон подошел к окну. Я тоже аккуратно выглянула из-за шторки. Во дворе остался только Артур — стоял с самодовольным видом около «Джипа» и смотрел по сторонам, одновременно разговаривая с кем-то по телефону. Остальные, видимо, пошли искать меня.
От этой мысли внутри меня снова всё похолодело.
— Итак, что у нас в анамнезе? — сам у себя спросил Кезон. — Журналисты и бандиты. Одни охотятся за тобой, другие — за мной. Значит, нам нужно скрыть свою личность. Нужна маскировка.
— Где мы ее возьмем? — горько усмехнулась я. — Вызовем курьера и заберем его униформу?
— Как вариант, — рассмеялся Кезон. — Но у нас нет на это времени. Нужно воспользоваться тем, что есть.
— У нас ничего нет, — мрачно ответила я, чувствуя, как холод всё ближе подступает к горлу. — Мы в квартире пожилой женщины, которая не ходит по карнавалам. У нее нет костюмов и масок.
— В точку, детка, — щелкнул пальцами засиявший как пятак Кезон. — Мы в квартире пожилой женщины. Ну, я бы не назвал ее женщиной — скорее, монстром с клюкой. Я реально ее боюсь. Но у нее есть то, что нам нужно. Одежда. Короче, лапуля, мы станем бабками.
— Ты в своем уме? — сердито посмотрела я на него.
— Разумеется, — величественно глянул на меня музыкант. — У нас нет другого пути, кроме как позаимствовать у твоей Фроловны одежду.
— Не буду я у нее ничего красть! — рассердилась я. — С
