Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Просто иди медленно, — примирительно сказала я. — Не таким широким шагом. Бабушки ходят неспешно, опираясь на палочку, а не размахивая ею. И опусти голову. Вот так. А теперь пройдись от двери до окна.
У него более-менее начало получаться.
— А на ноги что надеть? — вздохнул он. — Мои кроссовочки?
— Они уже не твои, — ответила я. Чуть подумав, я унеслась в прихожую и отыскала в глубинах другого шкафа старые-престарые домашние тапочки, разношенные настолько, что в них влезла даже нога Кезона. Ну, почти влезла, подумаешь, пятки свисали. Сама я решила надеть кеды.
Последнее, что нам оставалось — это нанести грим. Хотя бы его подобие, чтобы наши лица не так сильно бросались в глаза.
— Может, без него? — вздохнул Кезон.
— Нет, — покачала я головой, рассыпая всю косметику на диване.
— А ты вообще умеешь гримировать?
— Немного. Я же работала с артистами. Чему только не научилась…
Я открыла видео на Ютубе, в котором показывали, как можно сделать старческий грим подручными средствами за несколько минут, и стала экспериментировать на Кезоне. Бабушка из него получилась так себе, но я решила, что и так сойдет. Если повезет, люди Альшевского не станут подходить к нам близко и разглядывать наши лица.
— А если не повезет? — спросил меня Кезон неожиданно серьезно.
— Тогда не знаю, — растерянно ответила я, работая уже над своим лицом.
— Если не повезет, у нас будет план Б, — решил он.
— И что это за план?
— Бежать. Мы бежим к моей машине в соседнем дворе и уезжаем. Надеюсь, ты быстро бегаешь? За сколько стометровку пробегаешь?
— Прости, не измеряла, — нахмурилась я, делая морщины. Ну ладно, пытаясь делать.
— За что мне всё это? — посетовал Кезон, глядя в потолок. — Еще и на себе ее придется тащить.
— А ты, можно подумать, бегаешь, как гепард, — фыркнула я.
— Практически. Мне нужно поддерживать в норме дыхалку, — с готовностью подтвердил Кезон. Он так и не воспринимал происходящее всерьез. Потому что не знал, кто такой Альберт Альшевский. И не знал мою тайну.
Спустя пару минут мы вышли из квартиры Фроловны. Я не взяла с собой ключи — оставила их в комнате, и просто закрыла дверь, повернув снаружи ручку. Щелкнул замок. Больше в эту квартиру попасть я не смогу. Путь к отступлению отрезан.
Мы решили не ехать в лифте — спускались пешком, на чём настоял Кезон. И, надо сказать, он был прав. Когда мы оказались между первым и вторым этажами, в подъезд ворвались трое мужчин. У меня даже дыхание перехватило от страха.
— Ты пешком, мы на лифте, — коротко приказал смутно знакомый голос, принадлежащий лысому. — Без шума. Замок сам вскрою.
Створки лифта распахнулись, двое сели в него и уехали, а третий понесся по лестнице, прямо навстречу нам. Не знаю, что спасло нас — полутьма или маскарад. Мужик пронесся мимо, даже не взглянув в нашу сторону, зато слегка задел Кезона плечом.
— Куда прешь? Не видишь, бабушки идут! — внезапно заголосил он старушечьим голосом, чем-то напоминающим голос Бабы-Яги из старых детских мультиков. — Наркоман поханый!
Так и сказал, «поханый». Я оторопела.
— Простите, бабуля, — прокричал мужик, не останавливаясь. — Я не нарочно!
— Если бы нарочно, я бы тебя клюкой отходила! — продребезжал Кезон, улыбнулся мне и прошептал: — Всю жизнь хотел так сделать.
Я только сейчас смогла выдохнуть. Неужели нас пронесло? Неужели маскировка действительно сработала?..
Мы спустились вниз и вышли на улицу, держась под руки, как две подружки. Я дрожала, как осиновый листок, боясь, что сейчас меня поймают. А вот Кезона посетила муза, и старушку он начал играть одухотворенно. Засеменил вперед, опираясь на палочку и таща меня за собой. И стал разговаривать сам с собой.
— Понаставили машин. Не пройти, не проехать. Вот в наши годы такого безобразия не было, — снова задребезжал он. — Честные люди на метро катались да на автобусах. А сейчас накупили себе драндулетов. Куда ставить, не знают.
От его слов мне стало смешно, и страх начал потихоньку отступать. Мы неумолимо приближались к «Джипу». Однако Артур даже не взглянул в нашу сторону — в это время он смотрел на окна квартиры Фроловны, да так внимательно, что у меня сердце забилось где-то в пятках. А когда у него вдруг зазвонил телефон, я едва не подпрыгнула на метр. Поняв, что я испугалась и могу себя выдать, Кезон сильнее стиснул мой локоть.
— Спокойнее, — прошептал он.
Артур ответил на звонок, всё так же не глядя в нашу сторону. И я слышала, что он говорит:
— Да, Альберт, порядок. Нашли твою красавицу. Не сразу, конечно. Аборигенов пришлось опрашивать. Снимает комнату у какой-то бабки. Парни ее сейчас приведут. Отбой.
Мы спокойно прошли мимо него. И я думала, что самое сложное позади — и людей Альберта, и журналистов, которые, предположительно, находились в одной из припаркованных во дворе машин, мы смогли миновать незаметно. Но не тут-то было. Нам испортили всю малину. Да так неожиданно, что мы встали, как вкопанные.
Прямо перед нами неожиданно выросла Глафира Фроловна собственной неповторимой и крайне рассерженной персоной.
— Воровки! — заорала она на всю улицу. — Это же мои платья! Мои кофты! Платки мои! Да где ж вы их, окаянные, взяли?! В квартиру мою залезли?!
Если до этого на нас, скромных старушек с опущенными вниз головами, никто не смотрел, то после ее громовых воплей на нас уставились все, кто был во дворе. И играющие в песочнице дети, и их мамы на лавочках, и подростки в беседке. И, разумеется, Артур. В нашу сторону уставились все.
— А ну говорите, как в квартиру мою забрались, сколопендры! — громовой голос Фроловны набирал обороты. — Кто вам дверь открыл? Наташка? Или сами залезли?
Тут она вгляделась в мое лицо, узнала меня и стала вопить еще громче.
— Наташка! Это ты, что ли?! Да я тебя за внука председателя сватать собралась! А ты вон что удумала! Вещи мои взяла! Напялила! Еще и девку какую-то привела… Или это не девка?! Мужик, что ли?!
— Глафира Фроловна, я не специально, — взмолилась я. — Понимаете, я…
Вместо ответа она метнула в меня свою палку, и
