Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн

— План Б, — шепнул мне Кезон и схватил за руку. Мы пробежали мимо ревущей как медведь Фроловны и помчались вдоль дома.

— Держите воровок! — завопила она, подобрала палку и снова метко кинула ее нам вслед, попав Кезону по спине. — Вещи мои украли! Караул! Разбой! Милиция!

— Это она! — раздался громкий мужской голос. — Артур, не упусти!

Я оглянулась на бегу — кричал лысый мужик, стоя на балконе у Фроловны. Артур вытаращил глаза, не понимая, что происходит, а потом резво погнался за нами.

Кроме того, из какой-то незаметной машины выскочили двое мужчин — тех самых папарацци, которых вчера отходила Фроловна. Они почему-то тоже побежали в нашу сторону. То ли решили, что происходит что-то интересное, то ли признали Кезона.

Единственной, кто нас не преследовал, была Фроловна — увидев на балконе какого-то незнакомого мужика, она едва осела на землю, но проворно достала из кармана кнопочный телефон и стала вызывать полицию.

Перед тем как завернуть за дом, я снова оглянулась. На балконе Глафиры Фроловны никого больше не было, а сама она спешила к подъезду, воинственно размахивая палочкой и разговаривая с оператором. По ее словам, в квартиру забралась целая банда бандитов. На помощь ей спешили лучшая подруга Семеновна и еще несколько бабушек, которые ухаживали за растениями во дворе. У одной из них была металлическая лейка, у другой — лопата, а у третьей — шланг с водой. Людей Альшевского, которые вот-вот должны были выскочить из подъезда, явно ждал неприятный сюрприз.

Мы с Кезоном, задыхаясь, но не сбавляя бешеного темпа, помчались по другому двору к месту, где он оставил машину. Артур и двое папарацци гнались за нами, что-то выкрикивая. Правда, последние двое быстро отстали — увидели вдруг двух: моего соседа Лешу и Антона — парня той самой Кати, к которой когда-то приезжал Кезон.

— Это же Кей! — бодро проорал один из журналистов и бросился к нему. — Кей, это ваш друг?

— Какие между вами отношения? Может быть, это ваш парень?

— Почему вы молчите о своей личной жизни?

Их стали фотографировать. Вид у Леши при этом был ошарашенный, и лицо Антона стало таким, словно он увидел не журналистов, а две разговаривающие навозные кучи, которые решили с ним пообщаться.

— Прости меня, чувак, я не специально! — бодро прокричал Антону Кезон, и тот, поняв, кто скрывается под личиной пробегающей бабушки, скривился от отвращения.

Мы снова завернули за угол и побежали дальше — у меня не хватало дыхания и кололо в правом боку, но я упорно продолжала работать руками и ногами, боясь, что Артур догонит нас, и всё будет кончено. Но Артур никогда не был спортивным — он начал отставать. Разумеется, если бы на его месте был кто-то из остальных людей Альшевского, нас бы догнали. Но у Артура этого не получилось.

Мы подбежали к какой-то машине, и я сама не помню, как оказалась внутри на переднем сиденье, рядом с Кезоном. Лысый и его парни появились из-за угла в тот момент, когда Кезон завел машину и рванул вперед.

Нам удалось сбежать.

Глава 19

Мы мчались на машине по проспекту, и погони за нами, к счастью, не было. Скорее всего, люди Альшевского просто потеряли нас, но могли найти в любой момент. Странно, но сейчас рядом с Кезоном я не чувствовала страха — скорее, какой-то кураж. Мы переглядывались и смеялись, мчась по широкой дороге. Дыхание всё еще не выровнялось, сердце не успокоилось, и жарко было до ужаса, но было как-то неожиданно легко.

Я взглянула на Кезона и почему-то подумала, что у него красивый профиль. Даже несмотря на платок и дурацкий грим.

— Ты неплохо бегаешь, лапуля, — заметил он, положив на руль одну руку — вторая расслабленно лежала на колене.

— Спасибо, ты тоже, — сдержанно ответила я, обернувшись, чтобы в который раз проверить, нет ли за нами погони. Вроде бы не было.

— Твой бывший какой-то крутой тип, да?

Слово «бывший» резануло слух, но я ничего не стала говорить.

— Не сказала бы, что крутой, — поморщилась я. — Просто мажор. В нашем городке его родители были самыми влиятельными. И он был местным принцем.

— А ты падка на принцев? — весело поинтересовался Кезон. — Или на их деньги?

— Придурок, — моментально обозлилась я. И всё очарование момента пропало.

— Видишь, лапуля, ты сразу уходишь в агрессию. Значит, я прав.

— Ты не прав, — сквозь зубы ответила я. — Мне не нужны принцы и их деньги. Для меня важны чувства.

— То есть ты любила его? — полюбопытствовал музыкант. Он словно в душу без мыла хотел пролезть. Какая ему разница, а?

— Любила, — солгала я. Единственным мужчиной, которого я любила, был Сережа. Но при мысли о нём на глаза навернулись слёзы. Проклятый Альберт. Это он во всём виноват!

— Эй, не плачь, — тотчас заметил всё Кезон. — Я не хотел тебя обидеть. Или ты плачешь по былой любви? Слушай, ну нельзя страдать по человеку, которого так боишься, что убегаешь от него. Или ты мазохистка?

Я ничего ему не ответила — в этот момент нас остановила полиция. Я обалдела — решила вдруг, что это проделки Альшевского, который решил во что бы то ни стало меня поймать. Но всё оказалось куда прозаичнее — Кезон превысил скорость.

Кезон опустил стекло своего дорогущего арендованного «Мерседеса».

— Старший капитан Зеленов, — услышала я голос молодого мужчины в форме. — Нарушение скоростного режи…

Тут он увидел, что в салоне крутой тачки сидят две старушки и даже как-то растерялся. Видимо, из-за слепящего солнца не сразу понял, что никакие мы не старушки, а ряженые.

— Бабушка, куда вы так несетесь? — с легкой укоризной спросил старший капитан Зеленов.

— К внукам спешу, покормить, — проскрипел Кезон.

— А сами они поесть не могут? — изумился полицейский.

— Так еда-то, милок, у меня, — ответил Кезон, перегнулся, взял с заднего сиденья рюкзак и вытащил оттуда пакет с пирожками. Теми, которые напекла Фроловна. И когда он только их украл?! Бедная моя Глафира Фроловна, решит, что мы действительно ее обворовали. Ужас какой.

— Сама пекла. На вот, попробуй с картошечкой, — угостил старшего капитана пирожком щедрый Кезон. Тот от угощения отказался и попросил