Кровь зимы - Екатерина Насута
Оказывается, Кая так умеет. Оказывается, она вообще на многое способна. Так почему бы…
— Что ты… — клинок прочертил линию по горлу. — Глупая девочка…
Тонкую.
Она ощущалась скорее как ожог, чем порез. Но пускай.
В Трущобах быстро учишься определять, какая рана и вправду опасна. Да и… и действовать тоже. Шаг не назад, но назад и в сторону, и тело изгибается. Ещё Крыс говорил, что её спасение не в силе.
Гибкость.
Ловкость.
Поворот. У ведьмы безумные глаза, а рот приоткрыт. И пальцы заталкивают в эту щель между губ толстую личинку страха. А потом Кая просто зажимает рот и резко, раскрытой ладонью хлопает по горлу, заставляя глотнуть.
И тут же бьёт под локоть, проскальзывая ниже, чтобы, уже оказавшись за спиной Белавы, вывернуть руку ведьмы, заставляя её выпустить клинок… и та застывает, растерянная, ослабевшая.
Страх даёт силы.
Но он их и отнимает. Особенно с непривычки.
— Куси! — Кая кричит, хотя в этом нет нужды, потому что зверь понимает Каю и так.
Он быстр.
И тяжел.
И врезается в ведьму всем телом, опрокидывая навзничь. А ведьма падает, как недавно упала сама Кая… только Кая не кричала. А вой ведьмы был жутким. Она вдруг засучила ногами, точно пытаясь уползти, но не от гончей, которая навалилась сверху, прижимая тварь к земле. Впрочем, крик длился недолго. Зубы зверя сомкнулись на горле.
И кровь появилась.
Да, крови было много.
Глава 36
Глава 36
Кая услышала шаги задолго до того, как на лестнице появились люди.
Она сидела, прислонившись к двери, и чесала зверя за ухом. И тот блаженно жмурился, время от времени поворачивал голову, подставлял другое ухо или длинный ребристый бок.
— Госпожа? — первым спускался волхв в полном боевом облачении. — Вы целы?
— Я — да. А ведьма погибла, — сказала Кая и всё-таки поднялась. Задрала голову и подумала, что где-то тут должен быть другой выход. Ну не может такого быть, чтобы не построили чего-то, чтоб без лестницы этой бесконечной. — Она хотела выпить источник, но тот её спалил.
Почти правда.
Не спалил.
Кровь ведьмы прошла в камень и сквозь камень, а потом из камня появились золотистые тонкие нити, окутавшие тело. И Кая смотрела, как то растворяется в нежной дымке, и чувствовала, что источник весьма даже не против.
Скорее даже за.
В общем, он был согласен, чтобы ему приводили ведьм.
Ну и в благодарность выпустил ещё дюжину нитей, которые наверняка скоро окрепнут. И это тоже что-то да значило. Пусть Кая пока не понимала, что именно.
— Мы можем взглянуть? — поинтересовался волхв. Лицо его было скрыто зеркальным забралом, но в нем не отражалась Кая. Ничего не отражалось, даже отблески света.
— Нет, — она погладила дверь. — Это родовой источник. Он не любит чужих. Ведьма надеялась подчинить его моей кровью, но… не вышло.
Гончая растворилась на той стороне.
— И я не могу обещать, что вас он воспримет иначе.
Волхв застыл парой ступенек выше. Он казался железным великаном, за плечами которого скрывались другие. Но опасности Кая не ощущала.
— Вы не ранены?
— Немного, — Кая повернула голову и коснулась затянувшегося пореза. — Она хотела перерезать мне горло… и кажется, у неё почти получилось, но источник меня защитил.
Смешок.
Интересно, зачем Переплуту нужно было, чтобы ведьма умерла здесь?
— Источник тоже нужно кормить, — сказал он шёпотом. — А ведьма — не самый худший вариант… в ведьмах много силы. Даже в обессиленных.
Если так, то пожалуй.
Волхв спустился на ступеньку и наклонился.
— Обопритесь на мою руку, госпожа.
Кая попыталась. Надо же, пока она сидела, казалось, что всё хорошо. Или неплохо. А теперь вот её качнула и она упала бы, если бы не теплое железо чужой руки.
Лестница.
Чтоб…
— Позволите?
На руки её подхватили бережно.
— Лестница высокая, — сказала Кая.
Так, на всякий случай.
— Не стоит опасаться. Доспех справится…
Кая надеялась.
— Там…
— Наверху, госпожа. Вас ждут.
Ждут.
И даже встречают.
Сколько же здесь… всех.
Боевые доспехи волхвов темны. И тусклый свет походных фонарей не способен удержаться на этой черноте. Он соскальзывает, растекаясь редкими лужицами по ковру, оставаясь на стенах слабым подобием плесени. И потому белая часть одеяний Верховного жреца выделяется особенно ярко.
Как и черная.
