Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви - Александра Багирова
успокаивая клиентов, чтобы они не подали на нас в суд. Мой отдел вытянул этот
квартал исключительно на феноменальной работоспособности и энтузиазме!
- Да как вы смеете пререкаться при руководстве! - взвизгивает Эдуард, покрываясь
красными пятнами. - Это нарушение субординации! Ваша некомпетентность…
- Ее компетентность подтверждается цифрами.
Тимур обрывает истерику Эдуарда так же легко, как перерубает кабель. Он отводит
взгляд от потеющего директора и впервые за время собрания смотрит прямо на меня.
- Отдел Маргариты Викторовны генерирует семьдесят три процента чистой прибыли этого
филиала, - произносит Киборг. - Ее опоздание сегодня обосновано форс-мажорными
обстоятельствами и полной утилизацией личного транспортного средства. Это событие я
оптимизировал лично. Уровень ее кортизола сейчас находится на критической отметке,
однако показатели стрессоустойчивости остаются идеальными.
В переговорной повисает гробовая тишина. Ленчик рядом со мной перестает трясти
коленкой и смотрит на нового босса с благоговейным ужасом.
Тимур переводит абсолютно пустой взгляд обратно на побледневшего Эдуарда.
- Ваше потоотделение и повышенный тон голоса свидетельствуют о панике и неспособности
аргументировать позицию. Вы уволены. Передайте дела службе безопасности в течение
часа.
Эдуард оседает в кресло, напоминая сдувшийся воздушный шарик.
А я смотрю на этого киборга и понимаю: это катастрофа. Он меня защитил? Нет. Он
просто систематизировал данные вслух. Высчитал мою рентабельность, как у хорошего
станка.
Тимур встает, застегивая пиджак.
- С этой минуты компания переходит на новый протокол. Хаос отменяется. Эффективность
будет измеряться исключительно в цифрах. Времени на адаптацию нет. Свободны.
Люди начинают молча, бочком вытекать из переговорной. Я подхватываю свой блокнот и
выхожу одной из первых.
Захлопнув дверь своего кабинета, я бросаю блокнот на стол и прислоняюсь лбом к
прохладному стеклу окна.
Ну уж нет. Я двенадцать лет тащила на себе инфантильного мужа, который постоянно все
«решал», создавая мне новые проблемы. Я теперь сама себе хозяйка. Я только-только
выдохнула.
А этот… этот киборг в дорогом костюме не просто решает проблемы. Он сносит их
бульдозером, заодно закатывая в асфальт твое личное пространство, право выбора и
нервную систему.
Он же будет контролировать все. Он будет считать мой пульс на планерках! Он заставит
меня дышать по расписанию, потому что я — «важная деталь», генерирующая семьдесят
три процента прибыли!
Работать с ним — это добровольно шагнуть в золотую, идеально выверенную
математическую клетку. С меня хватит мужчин, которые знают, «как мне будет лучше».
Мои нервы мне дороже любой зарплаты. Если я останусь, я прибью его дыроколом
максимум в среду, а Максу нужна мать на свободе, а не в колонии строгого режима.
Я решительно сажусь за стол, выдергиваю из принтера чистый лист бумаги и крупным,
размашистым почерком вывожу:«Заявление об увольнении по собственному
желанию» .
Глава 4
Глава 4
В офисе царит паника эпического масштаба. Леночка сидит с абсолютно круглыми глазами,
прижимая к груди колоду Таро, а мимо нее, пыхтя и шипя, тащит коробку с личными
вещами бывший босс Эдуард. Из коробки торчит унылый фикус. Эдик бросает на меня
полный яда взгляд, но мне плевать. Я на миссии.
Путь от моего кабинета до приемной генерального занимает ровно сорок два шага. Я
впечатываю каблуки в ковролин с такой силой, что, кажется, высекаю искры.
Распахиваю тяжелую дубовую дверь без стука.
Тимур Русланович уже оккупировал кожаное кресло Эдуарда. И то, что он делает,
заставляет меня на секунду притормозить. Киборг с абсолютно непроницаемым лицом
протирает полированную столешницу антибактериальной салфеткой. Движения выверенные,
методичные. Уничтожение микробов Эдуарда происходит с той же ледяной эффективностью,
с какой только что была уничтожена его карьера.
Я подхожу вплотную к столу и с размаху шлепаю перед ним лист бумаги.
- Подпишите. Две недели отрабатывать не буду, у меня накоплен отпуск.
Тимур Русланович аккуратно выбрасывает салфетку в урну, достает из внутреннего
кармана пиджака дорогую перьевую ручку и только потом переводит взгляд на мое
заявление. На чтение у него уходит ровно полторы секунды.
Затем он берет мой лист, идеально ровно складывает его пополам. Потом еще раз. И
невозмутимо отправляет в шредер. Аппарат радостно жужжит, пережевывая мою
независимость.
- Эй! - опираюсь руками о столешницу, нависая над ним. - Вы в курсе, что крепостное
право отменили? Я увольняюсь.
- Это нерентабельно, - спокойно отвечает Тимур, глядя мне прямо в глаза. Вблизи его
радужка кажется почти черной. - Ваш уход обрушит показатели отдела на сорок
процентов в первый же месяц. Я не саботирую собственные инвестиции. Вы остаетесь.
- Я не остаюсь! – шиплю в ярости. - Я двенадцать лет жила с мужчиной, который считал,
что знает, как мне лучше, и постоянно все «решал»! Я только-только отвоевала свою
свободу. Мне не нужен босс с замашками диктатора, который будет с секундомером
измерять мою эффективность и лечить мне мозги! Мои нервы мне дороже.
Тимур откидывается на спинку кресла. Его умные часы коротко мигают.
- Ваши нервы, Маргарита Викторовна, сейчас представляют собой изношенную проводку,
которая замкнет при малейшем скачке напряжения. Вы тащите на себе некомпетентного
бывшего мужа, подростка в пубертате и целый отдел идиотов. Ваша «свобода» — это
просто право умереть от инфаркта до сорока лет.
Я открываю рот, чтобы высказать ему все, что думаю о его аналитике, но он поднимает
руку, призывая к тишине.
- Вы остаетесь. Должность исполнительного директора филиала. Ваш оклад увеличивается
в три раза, плюс служебный автомобиль премиум-класса с водителем — в качестве
компенсации за утилизацию вашего автохлама.
Уже хочу послать его, в известном направлении, как мой мозг судорожно спотыкается.
Оклад в три раза больше?
- Исполнительный директор? - прищуриваюсь, чувствуя подвох. - А кто будет
начальником? Разве не логично отдать управление филиалом тому, чей отдел приносит
семьдесят три процента прибыли? Вы же сами только что пели оды моей эффективности!
- Ваша эффективность, Маргарита, безупречна на тактическом уровне, - его голос звучит
пугающе ровно, словно он читает лекцию в бизнес-школе. - Вы идеальный операционный
двигатель. Вы умеете сглаживать углы, нянчиться с проблемными клиентами и тушить
пожары. Это типично женская, эмпатичная модель управления. Но двигатель не
прокладывает курс корабля.
Я задыхаюсь от возмущения.
- Что вы сейчас сказали?!
- Я констатирую биологические и статистические факты, - ни один мускул не дрогнул на
его лице. — Для топ-менеджмента и стратегического планирования необходима
эмоциональная стерильность и готовность к безжалостным решениям. Женская психика,
отягощенная гормональным фоном и избыточной эмпатией, к этому не приспособлена. Без
грамотного мужского вектора и
