В разводе. Лоскутное одеяло сердца - Лана Полякова
А если оттенить рыбу вот этим соусом?
О! Я в раю! Не подходите и не трогайте меня!
Одобрительно муркнула сама себе и, открыв глаза, нацелилась на следующий кусок.
И так и замерла с вилкой в руке.
Никита сидел напротив меня с голым торсом. Капельки воды отражали свет, дробящийся в приборах и хрустале бокалов. Муж смотрел так, что я забыла про рыбу!
Он пожирал меня глазами, сжав челюсти и прищурившись. Впалые щеки, свежевыбритые скулы, подчёркнутые освещением и горящие глаза вышибли из меня все мысли о еде!
Да он издевается!
- Кит! – возмущённо фыркнула я и предупредила:
- Ты становишься между мной и лучшей рыбой, которую я когда-либо пробовала! Это противозаконно! Немедленно накинь на себя хоть что-нибудь!
Никита моргнул и, запрокинув голову, громко и весело рассмеялся, под моё шипение:
- Тише ты! Антошку разбудишь!
- Ты неподражаема, одна на всей планете, моя жена! – просмеявшись проговорил Крылов, встал и, повернувшись ко мне спиной, медленно зашагал в комнату.
Вероятно, чтобы, как я попросила, накинуть на себя что-нибудь. Но, блин! Он был в одном полотенце! И мускулы на влажной спине заиграли, приходя в движение и лишая меня покоя.
За эти годы мой муж заматерел и возмужал. Он явно не пренебрегает занятиями в спортзале и следит за своим телом. И выглядит он, скажу честно, поаппетитней моей рыбы.
Заворожено глядя вслед Никите, я смогла выдохнуть, только когда он скрылся за дверью. Выдохнуть и усмехнуться.
Похоже, Крылов решил меня соблазнить?
Так, в эту игру можно играть и вдвоём…
Глава 43
Глава 43
Утром я проспала.
Полночи я прислушивалась, как в соседней комнате не спит Никита, как он вздыхает, встаёт, ходит по комнате. А под утро смотрела интересные сны с моим дважды мужем в главной роли. Нескромные сны. Очень нескромные.
В общем, за бортом было светлым — светло, и низкое зимнее солнце заглядывало мне в окошко, а я всё ещё валялась в постели. Очень редкое для меня времяпрепровождение.
Потянулась на гладких простынях, а затем, с улыбкой закуталась в одеяло, повернувшись набок и разглядывая светлое зимнее небо сквозь высокое оконное стекло.
Шевелиться не хотелось. Хотелось нежиться и мечтать.
В соседней комнате Никита негромко разговаривал с Антошкой. Думаю, отцу с сыном есть о чём поговорить и без меня. Иногда лучше не мешать мужчинам, разбираться самостоятельно с проблемами.
Обижена ли я на Крылова до сих пор? Безусловно! И хотя моё чувство уже не такое острое, как прежде, и время присыпало пеплом горечь и боль, но обида никуда не делась. Она жива и отравляет мне жизнь.
Есть ли вина Крылова в этом? Несомненно! Я в свое время ожидала от него, как от любящего мужа, бескомпромиссной верности, и мои ожидания были законны и обоснованы. То, что он не лёг с Сонечкой в постель, ничего не значит. Он её хотел, вожделел и брал своим поцелуем, ныряя в податливое женское тело всем своим существом. Для меня такое поведение – точно за гранью нормы. Тем более семь лет назад.
Хочу ли я попытаться построить что-то на руинах наших прежних отношений? Вопрос сложный. Положив руку на печень, я всё ещё люблю Крылова. Моя любовь изменилась, стала более удалённой, я бы сказала умозрительной. Но невозможно не признать, что никого другого мне не нужно. И я никого другого и не хочу.
Что мне теперь со всем этим делать?
Для начала нужно поговорить с Никитой, как он представляет себе нашу жизнь и что хочет он. А дальше… война план покажет.
Я научилась уже не обижаться на людей и обстоятельства судьбы, держа в уме необходимость несправедливости по отношению ко мне в плане моего самовоспитания. И если Никита готов…
Смогу ли я переступить через свою обиду и оставить её в прошлом, зависит от того, насколько сильно изменился Крылов. И в большей степени от того, как на него повлияло понимание, что он оказался слабым звеном в нашей семье.
В общем, будем посмотреть, но головы не теряем! И не забываем, что я больше, чем моя любовь!
Встала, открыла на минутку окно, вдохнув ледяного воздуха Сибири. И застыла в восхищении.
Другая планета!
Снег, укрывающий плотным покровом всё вокруг, сияет драгоценным покрывалом. Плотный, сухой и серьёзный. Это не знакомый мне мокрый снежок или иней тумана, это настоящий талисман сурового края. И нереальное, высокое, светлое небо над головой. И пахнет совсем не так, как у нас на Кавказе!
С огромным удовольствием после морозца я прогрелась под горячими струями тропического душа и вышла, распаренная, скрипящая от чистоты, вытирая полотенцем волосы.
И естественно, немедленно столкнувшись с Никитой.
От столкновения гостиничный халат, в который я была укутана, предательски распахнулся, демонстрируя больше, чем прикрывая, и я, засмущавшись, поскорее прикрылась, чувствуя, как предательски заалели щёки.
Никита, одной рукой обнимая меня за талию, другой прижал мою мокрую голову к своей груди и застыл, тяжело дыша.
Я слышала, как сильно и гулко бьётся его сердце под моей щекой, чувствовала, как его дыхание шевелит мне волосы на макушке.
Мы стояли, боясь пошевелиться, до тех пор, пока в комнату не вошёл Антошка.
- Мам! Папа обещал, что мы пойдём сегодня смотреть манулов! – сообщил он счастливым тоном готового на подвиги первооткрывателя.
Никита отпустил меня, разжимая руки, но не двигаясь. И я не рискнула сделать шаг назад. Только повернула голову к Антошке и сказала, немного охрипшим голосом:
- Манулы…
- Наверное, в такую погоду они сидят по домикам, — засомневалась я и продолжила, - да и у нас нет подходящей одежды для
