Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви - Александра Багирова
меркантильной и приземленной женщиной.
- Рита, не истери! Я же не на диване лежу, я занят! Я фундамент нашего будущего
строю! Освобожусь — сразу Макса на выходные заберу. А кроссовки... что-то там еще,
ну у тебя же тут нормальная зарплата, вот и купи.
Он делает шаг ко мне, пытаясь заглянуть в глаза с фирменным прищуром «я мужик, я
решу».
- А лучше, — воодушевляется Вениамин, - Дай эти деньги мне! Я их приумножу за месяц
втрое! А Макс пока в старых походит, ничего страшного, не зима уже. Будь мудрее,
поддержи меня! Мы же не чужие люди! Доверься моему фирменному чутью.
Мои руки сжимаются в кулаки. Я открываю рот, чтобы выдать тираду, от которой у него
уши свернутся в трубочку, но...
- Маргарита Викторовна.
Ледяной, лишенный любых эмоций голос разрезает воздух за моей спиной.
Я оборачиваюсь. Из стеклянных дверей бизнес-центра неспешно выходит Тимур Русланович.
Идеальный темно-синий костюм, пугающе невозмутимое лицо и взгляд, от которого
хочется немедленно извиниться за факт своего существования. У тротуара его уже ждет
черный тонированный внедорожник с открытой задней дверью, у которой вытянулся по
струнке водитель.
Челюсть моего бывшего медленно едет вниз. Веня на фоне Тимура внезапно съеживается до
размеров сутулого хомяка.
- Э-э... а это кто? - блеет мой «решала», растеряв весь свой лоск. — Твой новый
хахаль? Слышь, мужик, мы тут семейные дела обсуждаем...
Тимур даже не удостаивает его взглядом. Он смотрит на экран своего телефона, потом
переводит темные глаза на меня.
- Ваш пульс подскочил до ста двадцати ударов, Маргарита. Трекер зафиксировал
нерентабельный всплеск кортизола.
Затем Киборг медленно, словно наводя прицел, переводит взгляд на Вениамина. Сканирует
его ровно две секунды.
- Семейные дела? - голос Тимура звучит как приговор арбитражного суда. - Судя по
износу вашей обуви и уровню аргументации, единственное дело, которое вы можете
обсуждать — это процедура вашего личного банкротства. Отойдите от моего
исполнительного директора на полтора метра. Вы статистически понижаете ее
эффективность и загрязняете воздух нереализуемыми бизнес-идеями.
Веня открывает рот, закрывает его, снова открывает, напоминая выброшенную на берег
рыбу.
- Маргарита, садитесь в машину, - ровно приказывает Тимур, кивая на открытую дверь
внедорожника. - Ваш обед уже оптимизирован.
В любой другой ситуации я бы послала этого Киборга с его приказами и «оптимизацией»
ооочень далеко. Я не села бы в его танк даже под дулом пистолета.
Но я смотрю на Веню. На его вытаращенные глаза, на краснеющие от унижения пятнами
щеки. Мой бывший, который двенадцать лет рассказывал мне, что я без него пропаду,
сейчас выглядит так, словно его переехал асфальтоукладчик. Причем переехал
элегантно, по всем правилам дорожного движения.
И искушение оказывается слишком велико.
Вздергиваю подбородок, поправляю ремешок сумочки на плече и, бросив на Веню свой
самый снисходительный взгляд, уверенно шагаю к внедорожнику.
- Всего хорошего, Вениамин, - говорю не оборачиваясь. - Ищи других инвесторов для
своих рептилий.
Сажусь на роскошное кожаное сиденье, вдыхая запах дорогого парфюма и новой машины.
Дверь за мной захлопывается с глухим, надежным звуком, отсекая улицу и бывшего мужа.
Тимур присаживается рядом. Внедорожник плавно трогается с места.
Я откидываюсь на спинку сиденья и нервно сглатываю. Эйфория от мести бывшему
стремительно испаряется, оставляя меня один на один с ледяным Киборгом в замкнутом
пространстве. Что-то мне подсказывает, что расплата за этот красивый уход с гордо
поднятой головой будет измеряться не только моим пульсом, но и миллионами сожженных
нервных клеток. И ничем хорошим для меня эта поездка точно не закончится.
Глава 8
Глава 8
Внедорожник плавно вливается в поток машин. Внутри пахнет новой кожей, мускусом и
древесными нотками. Я расположилась на заднем сиденье рядом с Тимуром Руслановичем,
и моя недавняя эйфория от триумфального ухода растворяется в ледяном воздухе
климат-контроля.
Ожидаю от Киборга, снова каких-то лекций и замечаний, но он подозрительно молчит, на
меня не смотрит, уткнулся в свой телефон.
Так лучше. Тоже не нарушаю молчания, хотя жуть как хочется покинуть этот салон.
Близость Киборга напрягает и не дает расслабиться.
Проходит всего пара минут, и мы паркуемся у панорамных окон ресторана, который
выглядит так, словно порция салата здесь стоит как крыло от самолета.
Мы идем к ресторану… а я не могу понять, зачем я все же следую за новым боссом?
Любопытство?
Как он там решил оптимизировать мой обед?
Ох, никогда любопыство до добра не доводит.
Метрдотель распахивает перед Тимуром двери с таким благоговением, будто к ним
снизошло божество. Внутри царит пугающая, стерильная идеальность. Приглушенный свет,
выверенная до миллиметра симметрия столов, ни единого лишнего звука.
Нас провожают в отдельный вип-зал. Я даже не успеваю открыть меню, как перед нами
бесшумно вырастает официант с двумя тарелками.
- Ваш обед, - констатирует Киборг, кивая на мою порцию. - Филе дикого лосося на пару,
киноа и пюре из брокколи. Макронутриенты высчитаны с учетом вашего повышенного
уровня стресса. Трансжиры и быстрые углеводы исключены. Блюда приготовлены под моим
личным контролем, этот ресторан принадлежит моему холдингу.
Я смотрю на унылую зеленую массу, которая выглядит так, словно ее уже кто-то один раз
оптимизировал. Желудок жалобно урчит, требуя обещанного праздника непослушания. А от
этого пафосного, рафинированного места, где даже вилки лежат под строгим углом в
сорок пять градусов, меня начинает душить клаустрофобия.
- Тимур Русланович, - решительно отодвигаю от себя тарелку с идеальным лососем. - Я
ценю вашу заботу о моем желудочно-кишечном тракте. Но по трудовому кодексу у меня
законный обеденный перерыв. Это мое личное время. И я намерена провести его в
компании канцерогенов, холестерина и майонеза.
Тимур медленно откладывает приборы. В его темных глазах читается искреннее
непонимание, смешанное с клиническим ужасом.
- Вы сознательно хотите поместить в свой организм биологическую угрозу в виде
уличного фастфуда? Это нерациональное поведение, Маргарита. Ваша когнитивная функция
снизится на пятнадцать процентов из-за скачка инсулина.
- Моя когнитивная функция рухнет до нуля, если я прямо сейчас не съем огромную,
вредную, сочную шаурму, - отчеканиваю я. — И я не собираюсь жевать эту зеленую тоску
в вашем стерильном аквариуме.
Резко встаю из-за стола. Трекер на запястье радостно и звонко пищит, фиксируя вспышку
гнева.
- Вернитесь на место, - ледяным тоном приказывает Тимур. - Я не позволю своему
исполнительному директору получить пищевое отравление.
- Подайте на меня в суд!
Я разворачиваюсь и чеканным шагом выхожу из вип-зала, оставляя его наедине с
нерентабельным
