смерти ужалить,
хоть край земли, а если бы могли,
то все живое сослепу нашарить.
Невидимое пенье у лица,
Неясный звук, невидимо растущий,
Или удар, идущий до конца
на свет слепящий, как на сон грядущий
«Занятые войною…»
Занятые войною
между добром и злом,
словно к спине спиною
связанные узлом,
как их судьба подметила,
выделила хитро,
если во лбу отметина
и на щеке тавро.
Смерти вокруг да около
каждый из них ходил.
Если хотим немногого,
многого ли хотим?
Хоть не дает отечество
злу отвечать добром,
выбрали и не мечутся,
умные, а не лечатся.
В сумерках человечества
светятся серебром.
«Опять под черепом змея…»
Опять под черепом змея,
и хорошо, что он не твой.
Читаю книгу бытия,
в ней только ты да я.
Там только мы с тобой.
Откуда ж эта чертовня
во мне, со мной, вокруг меня
и нестихающей возни
все черт возьми да черт возьми.
Ее попробуй упраздни,
попробуй отмени.
Вот если только тихий сон
накроет стол на сто персон,
и уведет живая тьма
в ночные терема.